Кома (Вор должен сидеть)
Шрифт:
Повалил мокрый, липкий снег. Из лёгкого павильона, торговавшего сэндвичами, горячими пельменями и разливной водкой, вышел Рыжов. Закурил послеобеденную сигарету и двинулся в сторону Главка. Рыжов третий год пахал в убойном отделе, перейдя туда из района. Обещанного жилья это ему не принесло, он по-прежнему ютился в десяти метрах заводского общежития с женой и двумя детьми. Денису показалось, что Рыжий похудел ещё больше, а, может, это из-за летней тряпичной куртки, висевшей на нем мешком. Легковато для такой погоды. Говорят, не так давно он отличился, раскрыл серию убийств
Не дойдя несколько метров до «девятки» Витька перешёл проспект и скрылся из вида.
«Интересно, заметил меня? – подумал Денис, – а, впрочем, какая разница? Мне с ним не детей крестить. Гордый, блин… Было бы чем гордиться. Вечными долгами, будущей пенсией в десять долларов, да синяками под глазами… Мент в законе, тоже мне. Скатертью дорога за идеалами…
А я? Я то кто? Тоже мент…»
Алкоголь не просто пьянил, он почему-то проникал глубже, под корку, вытаскивая из сознания мысли, которые в трезвом состоянии безжалостно изгонялись из головы. Вернее, они просто там не появлялись. У многих все наоборот, алкоголь глушит неприятные темы, а у Дениса по-другому. Особенности Неволинского мироощущения… Вот и сейчас попёрло. Зря пил.
«Спокойно. Все нормально, хватит пускать сопли… Ты сидишь в тёплой тачке, у тебя трехкомнатная квартира в престижном районе, хорошая должность, авторитет. Ты ездишь в отпуск в Испанию, ходишь в тренажёрный зал, лечишь зубы в дорогой клинике. Тебя, вне всякого сомнения, уважают коллеги, и ценит руководство. Иначе давным-давно бы нашло повод выгнать. Но не выгоняют и даже не намекают. А значит, ты нужен, ты на своём месте, не переживай… „Крыши“? Чепуха! Когда к тебе приходят сами и просят покровительства, это не „крыша“. И правильно Андрюха говорит, пускай лучше нам, государственным людям перепадёт, чем отморозкам всяким…
А если кто-то не умеет жить, как ты, то почему это должно волновать тебя? У каждого свой путь. Вот, пусть Рыжий и идёт куда хочет, это не твоя головная боль. Ты идёшь своей широкой дорожкой… И главное, не ты один…Такой. Все в порядке, все в полном порядке…
Да, мент я в конце концов или только погоны ношу?!»
«…Прямо как у Довлатова. Чем порядочный человек отличается от непорядочного? Непорядочный сделает гадость и не переживает, а порядочный сделает – и переживает…»
Денис с раздражением отпустил ручной тормоз и рванул с места, чуть не протаранив грузовик. На полную включил магнитолу, чтобы отвлечься от неудобных мыслей.
«Как нам сообщили из пресс-службы ГУВД, сегодняшней ночью, в результате чётких и грамотных действий сотрудников криминальной милиции при поддержке ОМОН были задержаны члены так называемой тамбовской преступной группировки, среди которых оказался один из её лидеров – гражданин Ковалевский Марк, более известный в определённых кругах под прозвищем Марчелло. У него изъят боевой револьвер и обойма с шестью патронами. По данному факту возбуждено уголовное дело, Ковалевский задержан на трое суток. Операцию по задержанию преступного лидера возглавлял подполковник милиции Литвиненко. Нанесён очередной удар по одной из самых мощных группировок города. Мы будем следить
Я – мент.
Брать законный «отсыпной» Денис не стал. Ситуацию с Марчелло надо держать под контролем. Утром, перед работой, он завернул в больницу, где лечил раненую голову Леонид Борисович Котов, хозяин крупного торгового комплекса и просто хороший, добрый человек. Лечение протекало в прекрасно обустроенной палате с видом на Финский залив, под неусыпной охраной двух постовых милиционеров. Такая палата сделала бы честь и дорогой европейской клинике. Что, несомненно, удивляло. Ведь сама больница выглядела довольно запущенной и не ремонтировалась минимум лет десять.
– Ого! – искренне воскликнул Денис, переступив порог палаты и окинув взглядом стены, – неплохо ты устроился! Привет, Борисыч. Как самочувствие?
Леонид Борисович, лоб которого стягивала марлевая повязка, приподнялся с кровати, щёлкнул лентяйкой, выключив телевизор, и расплылся в трагической улыбке.
– Денис Сергеевич? Здравствуй, дорогой мой… Да не очень самочувствие. Давление скачет туда-сюда, рана никак не заживает, плохо, наверно, зашили.
– Давление у всех скачет, а рану перешьют толстыми нитками. И все заживёт. В таких хоромах, чтоб и не зажило… Ух, ты… Там что, кондиционер?
Денис указал на белый ящик, стоящий в углу.
– Нет, это очиститель воздуха… А кондиционер на стене.
– Ты, что ли, тут такой лоск навёл?
– Да, какое… Я человек скромный, роскоши чуждый. Здесь месяц назад трудяга один лежал из мэрии. В его машину гранату швырнули хулиганы какие-то, осколками посекло здорово. «Скорая» в ближайшую больницу привезла, ну, сюда, то есть. Так, пока из него осколки вынимали, бригада рабочих ремонт в палате сварганила. Смотри, даже паркет настелили. А ты в душевую загляни! Все трубы поменяли. А сантехника шведская! Один унитаз на пять сотен бакинских тянет!… Из перевязочной дорожку ковровую проложили, чтоб ноги не зябли.
– Трудяга… Часом не здравоохранение курирует?
– Не знаю, что он курирует… Да тут же ещё одна такая палата есть!
На той стороне! Сначала её отреставрировали. Но мужику вид не понравился, да и обстрелять оттуда могут. А здесь незаметно не подберёшься, если только на катере.
– Надо будет, и с воды достанут… Пустят торпеду или глубинную бомбу подкатят. Лёня, я буквально на секунду… Ты работай спокойно, я все уладил. На, почитай, – Денис протянул свежий номер «Ведомостей», – вон, криминальная хроника.
Котов взял со столика очки и пробежал колонку.
– Сволочь… Пять лотков изуродовал. Только ремонт закончили.
– Он извинился и сказал, что больше не будет.
– Другие появятся, – с горечью предположил торговец.
– И другие извинятся. Слышал, что наш новый шеф сказал? Милиция должна повернуться лицом к простому народу. Вот, поворачиваемся.
– Ой, Денис Сергеевич, чтобы я без вас делал? Вы уж поосторожней там. Работёнка у вас опасная, неспокойная… Андрею Николаевичу привет обязательно передавайте. Как у него дела?