Кома (Вор должен сидеть)
Шрифт:
– Нормально. Собирается в РУБОП переходить.
– В добрый час.
Запиликал мобильник Котова.
– Ладно, поправляйся. Не буду отвлекать, – Денис хлопнул раненого по плечу и вышел. Из палаты донеслись визгливые крики Леонида Борисовича, решавшего по телефону производственные вопросы с подчинёнными.
Конечно, можно было не заезжать к торговцу, а просто позвонить и справиться о здоровье. Но… Надо поворачиваться к простому народу лицом. Народ отплатит тем же.
Возле метро Денис притормозил, чтобы купить растворимого кофе.
– Любовницу тебе хорошую, –
– А тебе мужа доброго, – ответил тем же Денис, – не негра.
Вообще-то настроение у Неволина не располагало к шуткам. Самое обидное, он никак не мог понять причину этого. То ли вчерашние думы, то ли ещё что.
У входа в метро лохотронщики разводили бабку, играя в беспроигрышную лотерею на один из стоявших на раскладном столике призов. Юркий молодой человек с мелированной чёлкой энергично накручивал самодельный барабан из оргстекла и доставал оттуда теннисные шарики с нарисованными номерами. Бабка явно не понимала, что происходит, ошарашенная напором кидал и ослеплённая красочными коробками с японской техникой. С покорностью жертвы гипноза вытаскивала из кошелька очередную купюру и отдавала доверительно улыбающейся девице. Пасущиеся метрах в пяти постовые, очевидно по-рассеянности, не замечали происходящего, что и понятно – в городе операция «Вихрь», отвлекаться на мелочи слишком большая роскошь. Можно прозевать опасного бандита… Бабка начала стягивать кольцо с пальца.
– Много выиграла, мать? – Денис вклинился в тесный круг зевак, наблюдавших за шоу.
– Ой, ничего не понимаю… Пятьсот рублей отдала, вот колечко просят. Говорят, утюжок подарят…
– Этот, что ли? – Денис взял стоявшую сверху коробку и легко подкинул её на ладони. – Долго ты им гладить будешь.
– Батюшки! – всплеснула руками бабка, наконец сообразив, что коробочка пуста. – Как же так?
Лик девицы окатило лёгкой волной тревоги, пальцы сжали выигранные деньги с удвоенной силой.
– Слышь, мужик. Ты кто такой? – на плечо Дениса мягко опустилась богатырская длань.
– Хочешь узнать? А не будет обидно за бесцельно просиженные годы?
Длань исчезла. Интонация Неволина не оставляла сомнений, что он не просто прохожий. Толпа резко поредела в связи с обострением оперативной обстановки.
– Деньги верни, – велел Денис переставшей улыбаться девочке.
– Простите, но почему? – вмешался в разговор юноша, крутивший барабан, – у нас есть лицензия на проведение лотереи. Вот, пожалуйста.
Он извлёк из папки ксерокопию какого-то документа и поднёс её к лицу Дениса, не выпуская из руки.
«Дана настоящая председателю общественной организации „Лучи надежды“ для проведения благотворительной лотереи „Северное сияние“ в рамках культурной программы „Возрождение“. Председатель исполкома. Начальник РУВД. Председатель районного комитета по культуре и спорту… Подписи. Печати». Настоящие. Правда, вместо начальника РУВД расписался Егоров. Что не снижало значимости документа.
– Северное сияние? – ухмыльнулся Неволин, забрав у парня индульгенцию и порвав её на четыре части, – и давно вы здесь сияете?
Он
– Деньги верни, кукла! – более жёстко повторил Неволин девице, – иначе саму в барабан засуну. Будешь там возрождаться и пускать лучи надежды.
Та переглянулась с парнем, но не решалась расстаться с зажатыми в цепкой лапке денежными знаками.
– В чем дело, гражданин?
Даже не оборачиваясь на голос, Денис понял, что в происходящее, наконец, вмешались лица, охраняющие общественный порядок по долгу службы.
– Вы забыли представиться и отдать честь, молодые люди.
Постовой, узнав опера, смущённо захлопал глазами, пару раз бросив виноватый взгляд на лотерейщика.
– Я сам разберусь… Идите дальше «вихрюйте».
Постовые вернулись на боевой пост, продолжая вести скрытое наблюдение за Неволиным.
– Деньги! – он протянул руку.
Девица, едва сдерживая скупую слезу, вернула выигрыш. Денис попросил бабку пересчитать.
– Ступай, мамаша, свечку за меня поставь. О здравии… А вы, сиятели северные, взяли свой агрегат и исчезли с максимально возможной скоростью. Время пошло.
Парень хотел что-то возразить, но не успел, Денис резким ударом локтя разбил барабан. Шарики весело запрыгали по асфальту.
– Я сказал, время пошло.
Парень, шепча обидные слова, нехотя принялся упаковывать повреждённый инвентарь. Девица бросилась собирать раскатившиеся шарики.
– Ещё раз засеку вашу компанию, сам лотерею устрою. Бесплатную.
Приз – от трех до пятнадцати. Суток…
В РУВД, как и в территориальных отделах, полным ходом шли ремонтно-оздоровительные работы. Спонсоры помогали, не щадя кошельков и краски. Правда, создавался ряд неудобств для сотрудников, ибо едва заканчивался один ремонт, тут же начинался новый. И опять капитальный. Но ничего не поделать – желающих помочь милиции было много, а здание райуправления всего одно.
Около полудня Дениса вызвал к себе Егоров. Хотя Неволин не относился к милиции общественной безопасности, но формально Егорову подчинялся, как заместителю начальника РУВД. Заместитель был явно не в духе и настроен агрессивно, точно Майк Тайсон перед боем.
– Я не понял, Неволин? Ты разве не знаешь, что использование силовых подразделений должно обязательно согласовываться со мной?
– Я их не использовал. Я их задействовал.
– Какая разница?! Вы устраиваете погром в ресторане, мне звонят из Главка, а я ни сном, ни духом!
Третий подбородок Егорова грозно свесился над четвёртым, словно снежная лавина над краем пропасти.
– В следующий раз непременно согласую, – заверил Денис, который, по понятным причинам, поход в «Устрицу-Жемчужину» не афишировал, а с ОМОНовцами договорился на личном контакте, минуя руководство.
– Я следующего раза ждать не собираюсь…Ещё раз такое повторится, получишь взыскание.
– В таком случае докладываю. В понедельник я планирую разбомбить банный комплекс на Бульварной. Там братва оттягивается. Потом не говорите, что не знали. Хотите, напишу рапорт.