Кома
Шрифт:
Игорь сжал зубы. Он понял, что речь идет о его сыне, который этой ночью явно пытался добраться до отца.
«Еще и с этим разбираться», – подумал мужчина, нервно потерев лоб пальцами.
– Не волнуйтесь, Игорь Сергеевич. Я забрала запись у охраны, она на вашем столе, – Ольга взглядом показала на черную флешку. – Вопрос с испорченным имуществом финансово решен. Претензий у управляющей компании нет.
Игорь улыбнулся: ему всегда нравились влюбленные в него женщины именно за их желание услужить. И за это не надо ничем платить в ответ, только если похвалой как очередной ловушкой в любовной сети.
– Благодарю. Я ценю, что ты делаешь даже больше, чем предусмотрено твоими должностными
– Ну что вы… – Ольга не ожидала такой реакции. Она работала здесь всего пару месяцев и заслуживала его расположение. Похоже, ей это удалось. – Я не из-за благодарности. Знаю, что у вас и так сложности в бизнесе, поэтому стараюсь решать вопросы, которые не такие важные, но могут вас отвлекать. Всегда рада помочь.
– Вижу, что не ошибся в помощнике. Особенно ценю, что сама можешь принимать успешные решения, без подсказок. То, что ты сделала, это уровень моего заместителя.
Игорь засмеялся, откинув голову назад, но при этом не сводя глаз с Ольги. Такой жест не остался ею незамеченным: по ее щекам пополз румянец.
– Благодарю за высокую оценку моей работы. Если нет иных распоряжений, я продолжу готовить встречу с партнером.
– Да, конечно, – ответил Игорь, продолжая смотреть на девушку, лицо которой стало пунцовым. Его это даже немного забавляло.
Ольга резко развернулась на каблуках и вылетела из кабинета начальника.
Игорь только ухмыльнулся. Он повернулся к панорамному окну, откуда открывался вид на город с высоты птичьего полета. Он любил роскошь. Каждая деталь в его жизни кричала об этом. И нервировали ситуации, когда он был вынужден отвлекаться от себя, своего комфорта на проблемы, в том числе возникающие по вине людей, входивших в его окружение.
Его бывшая супруга Алина всегда хотела владеть им единолично и полностью. Но он не был готов отдаться ей целиком. Работа, другие женщины, другие интересы – все это стало частью тех обвинений, которые она бросала ему в лицо во время ссор и скандалов. К слову, Игорь не велся на провокации и всегда держал себя в руках. Кричала только она. В одну из таких ссор он принял решение о разводе, о чем сообщил супруге как бы между прочим, поставив ее в известность, а не обсуждая этот вопрос, касающийся их двоих и сына. Жена так и не смирилась с этим. Складывалось ощущение, что она жизнь посвятила тому, чтобы строить козни бывшему мужу. «Лучше бы за сыном следила», – досадно думал он.
Кстати, о сыне. Арсений рос хорошим мальчиком. Так говорила жена, ведь Игорь постоянно работал и видел ребенка лишь в редкие выходные. Он увлекался музыкой: пытался сводить треки. Занимался спортом: какое-то время его привлекал баскетбол. Но потом, как утверждает бывшая супруга, после развода родителей Арсений стал принимать запрещенные вещества. Все его увлечения свелись только к тому, чтобы купить новую дозу. Отец перечислял ему деньги, откупаясь, не участвуя в его жизни. Когда всплыла история с зависимостью, Арсения положили в клинику, а Игорь прекратил перечисления. Лечение не помогло, и парень принялся за старое, вот только деньги начал воровать у матери, продавать ее украшения. Когда ему это не удавалось, он, ведомый злостью и гневом, обвиняя во всем отца, наведывался к нему в дом или на работу, пытаясь выпросить денег у него. Но ни разу до отца так и не добрался: служба безопасности работала отлично, как и охрана делового центра. И Игоря это устраивало: он занял позицию невмешательства, за что постоянно подвергался нападкам бывшей жены, которая требовала обратного.
Размышления прервал телефонный звонок.
«Наверняка Алина будет промывать мне мозг», – подумал Игорь и, сделав глубокий выдох, достал телефон из кармана брюк. Это была Полина, его любовница. Несмотря
– Да, – кратко и безэмоционально ответил он.
– Привет, любимый, – на другом конце трубки прозвучал милый женский голосок. – Я соскучилась, мы не виделись уже несколько дней.
– Тебе стало лучше? – спросил Игорь без особого интереса, скорее из вежливости.
– Да, мне уже лучше.
– А что это было? Ротавирус какой-нибудь? Или ты отравилась в ресторане экзотической кухни? Я предупреждал, что такие эксперименты с едой не для всех.
– Нет, еда тут ни при чем. Так доктор сказал. Я сдала анализы, сегодня будет результат. Я пришлю тебе.
– Хорошо.
– Может, встретимся сегодня?
– Не могу сказать точно. Возможно, после обеда я уеду в командировку. Поэтому только если завтра.
– Осваиваешь новые рынки?
– Как всегда. Не могу стоять на месте.
– Хорошо, я буду ждать твоего звонка.
Поговорив с Полиной, Игорь принялся готовиться к встрече с партнером, ведь предстояло обсудить вопрос сноса интерната. Он провернул одну хитрость, но она была сопряжена с рисками и большими капиталовложениями.
Через некоторое время Ольга доложила, что партнер прибыл и ожидает в зале переговоров. Игорь, как всегда, целеустремленный и довольный собой, ни секунды не мешкая, встал из-за стола и уверенным твердым шагом вышел из кабинета. Он не привык трусить.
Идея по освобождению интерната понравилась партнеру:
– Как ты ловко это придумал! Ты уже проворачивал такое?
Марк Сойхер, теневой партнер по бизнесу, активно работающий на востоке и не желающий афишировать свое участие в проектах, с удивлением и радостью смотрел на Игоря, не веря своим ушам. Одновременно он с аппетитом поглощал приготовленный для него бизнес-завтрак одного из топовых ресторанов города.
– Нет. Сложность была только в технической стороне вопроса, но я вспомнил про директора одной компании, который безмерно благодарен мне за одну услугу. Вот он и помог.
– Это гениально! Пресса, которая сейчас нас душит, нам же и поможет. А проверяющие отстанут, потому что при реализации социальных проектов бизнесу дают «зеленый свет». Только не пойму, что потом нам делать с этими детьми? – продолжал восхищаться Марк, сделав глоток двойного эспрессо.
– Сейчас на нас все ополчились, потому что мы хотим снести интернат для детей и построить коммерческий объект. Задача в том, чтобы доказать, что мы действуем не ради наживы, а ради спасения детей. Мой человек сделал нужные изыскания, проверку фундамента. И выходит, что мы обнаружили угрозу разрушения здания, внезапного и катастрофичного: природа внесла свою лепту. Мы за свой счет переселим детей. Благодаря моим связям, удалось договориться о предоставлении на месяц санатория. Этого времени хватит, чтобы усыпить бдительность и начать строительство. Уже есть экспертиза, что здание подлежит сносу, сегодня-завтра начнем эту работу. Выходит, мы избавились от аварийного объекта и обеспечили безопасность детям, которые фактически так и останутся на попечении властей. Мы сделали жест доброй воли, помогли уберечь их жизни. Но мы не обязаны делать это постоянно. И к моменту, когда их попросят освободить санаторий либо оплатить аренду на общих основаниях, к нам никаких претензий. Появится новая экспертиза, что участок пригоден для строительства, и работы будут идти полным ходом. Если начнутся судебные разбирательства, мои юристы затянут и развалят любой арбитраж.