Кома
Шрифт:
– То есть судьба детей тебя не волнует? – лукаво спросил Марк.
– Странно, что тебя она волнует. Не замечал раньше такого, – с удивлением ответил Игорь.
– Нечестно получается.
– Как и всегда. Капитал иначе сделать невозможно. Тебе ли не знать.
– У моей семьи длинная история, случалось разное. Поэтому не знаю, на что ты намекаешь, – притворившись обидевшимся, ответил Марк, но тут же расплылся в улыбке и добавил: – Хорошо, работаем. Затягивать не стоит.
– Я планирую выехать туда. Сегодня должно освободиться здание, вечером начнется его разбор.
– Отлично, тогда завтра встретимся здесь же, расскажешь об итогах.
– А ты чем планируешь сегодня заниматься?
– Устал что-то, думал расслабиться. У вас есть очень хороший спа-центр: сауна, бассейн, массаж. Решил там полдня провести.
– Тогда не увлекайся релаксом, чтобы завтра мог трезво соображать.
– Не волнуйся, я умею держать себя в руках и вовремя остановиться. Что там Алина, кстати? Все еще строит тебе козни? Или уже нашла себе новую жертву?
– Не в курсе. Меня не интересуют ее дела.
На этих словах у Игоря завибрировал телефон.
– А вот и она. Вспомнили, – глядя на дисплей телефона, ответил мужчина и скинул звонок.
– Почему не ответил? – в изумлении поинтересовался Марк.
– У меня совещание. Расставил приоритеты.
– Дело твое. А я поехал. Встречаемся завтра.
Пожав руку Игорю, Марк вышел из зала.
Его телефон не прекращал вибрировать, Алина звонила без остановки. Игорь смотрел на дисплей, решая, ответить на звонок или нет. В итоге ответил.
– Какого черта?! Почему ты не отвечаешь мне?! – из трубки, как он и ожидал, послышались крики вместе с рыданиями.
– Я занят.
– Ты всегда занят! Тебе нет никакого дела до Арсения! – продолжала кричать женщина. – Это ты виноват, ты! Наш сын в больнице, у него передозировка…
Алина еле договорила и снова начала плакать.
На мгновение Игорь замер, через него будто электрический ток прошел. Но он совладал с собой.
– Чего ты хочешь от меня?
– Что-о-о? – сквозь слезы спросила женщина.
– Ты мне звонишь зачем? Он в больнице. За ним обеспечен должный уход. Если нужны деньги на врачей или препараты, Ольга свяжется с тобой, расскажешь ей все, что необходимо, она сделает как нужно. Если речь о клинике или реабилитации, давай, говори, в какое учреждение в этот раз его повезем. Ольга тоже все устроит.
– И-игорь, – заикаясь, начала Алина. – Ты что, не понимаешь? Арсений мог умереть. Он и сейчас под угрозой. Передозировка была сильной. Врач говорит, он употребил какую-то химическую дрянь. И есть риск, что он… он… – она не договорила и снова зарыдала.
– Повторю: чего ты хочешь от меня?
– Чтобы ты вспомнил, наконец, что ты еще и отец! А не только кошелек. Прояви участие, побудь с сыном. Возможно, он почувствует, что ты рядом.
– Так ли уж поможет ему мое присутствие?
Учитывая острые отношения с ребенком в последнее время, Игорь сомневался, что тот нуждается в его помощи.
– Ты эгоистичный ублюдок! Я ненавижу тебя! Даже ради сына ты не можешь перестать быть самой гадкой версией себя! – Алина уже кричала в трубку.
– У меня сегодня дела. Если
– Ах, благодарим вас, ваше превосх…
Но Игорь не дослушал сарказм и прервал звонок.
Снова его охватило то чувство, которое он время от времени испытывал сегодня с самого утра: что-то пошло не по плану, ему нужно было отвлечься на решение неприятных вопросов, проблем, которых он не ожидал.
Его размышления прервала Ольга, тихо вошедшая в зал. Игорь отдал ей распоряжение о подготовке и рассылке информации по спорному интернату в новостные каналы, чтобы получить поддержку своей «троянской» идеи, и вышел из зала.
Он несся по загородной трассе. На удивление, не было других машин, поэтому Игорь ехал свободно, без препятствий, наедине с дорогой, с собой. Это один из немногих моментов, которые доставляли ему истинное наслаждение: не нужно погружаться в чужие проблемы, возникающие так же неожиданно, как камни на дорогах.
Игорь с детства любил независимость и роскошь. Как известно, люди стремятся получить то, чего у них не было. Воспитываясь в многодетной семье, он был окружен заботой и родительским теплом, но этого не хватало. Будучи младшим из сыновей, он постоянно соперничал со старшими, претендуя на лидерские позиции. И чем больше братья его наказывали, тем сильнее он убеждался, что стоит на верном пути, просто сейчас не может дать достойный ответ.
Но уже во взрослой жизни ему удалось, как он думал, постоять за себя: желая вырваться из нищеты, он цеплялся зубами за каждый шанс, который позволил бы ему убраться как можно дальше. Поэтому в школе он был отличником и любимцем педагогов, примером для подражания, все схватывал на лету. Высокие баллы и исключительные рекомендации позволили ему поступить в престижный столичный вуз на бесплатное обучение (а иначе и быть не могло), где он обзавелся нужными связями. Разумеется, не без шествия по головам. Обожателей его неординарности было столько же, сколько и тех, кто его ненавидел. И вот, получив знания и связи, научившись выходить из любой переделки, используя при этом других, заработав первый капитал, он расстался со своей семьей, стараясь не вспоминать о них. Но они его не забыли. Два его старших брата организовали бизнес после перестройки и, разумеется, прогорели. Игорь даже злорадствовал. Они обратились к нему за помощью, но он отказал, не пожелав вникать в их проблемы. В результате на какой-то разборке одного брата убили, а другой надолго попал в тюрьму. Мать просила Игоря о помощи, но он отмахнулся.
Младшая сестра вышла замуж и уехала жить в соседнее союзное государство. Отец тяжело заболел, практически не вставал с кровати, за ним ухаживала мать. В общем-то, это все, что он знал о своих родственниках. Мать иногда звонила ему, но разговор длился меньше минуты, потому что Игорь постоянно спешил по делам, а потом забывал перезванивать.
Его размышления о том, как успешно у него все складывалось, прервал телефонный звонок.
– Алло, Игорь? Игорь? Ты меня слышишь? – в трубке раздался голос пожилой женщины.