Комацу
Шрифт:
Казалось, погода не властна над ее садом. Живые растения вырабатывали столько тепла, что снег не задерживался на почве, равно как и лютые морозы. Они согревали все посадки. А если учитывать их броню и толстый покров, им самим зима была ни капельки не страшна. Разумеется, пришлось перейти на морозоустойчивые овощи и даже соорудить несколько теплиц, чтобы продолжить накапливать продукты. Но в остальном… практически ничего не изменилось.
– Вы знаете, что нормальные растения должны спать в это время?
– осведомилась Комацу, проходя по участку к своему домику.
Росянка сделала вид, что ищет что-то интересное
У дома флегматично пережевывала траву большая Солнцечерепаха. Случайная молния уничтожила генератор, отвечавший за их район, и власти так до сих пор его и не починили. Здесь жили в основном одним пенсионеры, желавшие отдохнуть от суеты. После пропажи электричества, они все же перебрались в город к детям-внукам. Те, кто помоложе, покупали и устанавливали собственные генераторы. А Комацу заказала у поставщика Тома Солнцечерепаху. Пусть это и влетело в копеечку, такой генератор не требовал постоянного ремонта и не загрязнял почву вокруг, что было особенно важно для садовода. На спине черепахи находились естественные солнечные батареи. Они накапливали свет днем и отдавали его вечером в качестве электричества. Средних размеров черепашка могла зарядить энергией небольшой супермаркет. Правда, в ненастную погоду она не получала солнечного света, и тогда приходилось заряжать вручную, в буквальном смысле накручивая хвост, как у допотопных машин. При истощении заряда ее панцирь отслаивался, давая отличные, экологические нори, которые Комацу впоследствии продавала на рынке.
Тоже неплохой заработок.
Девушка погладила черепашку по носу, та боднула ее головой ласково. Она не боялась ни холода, ни снега, поэтому спокойно жила на улице, иногда прячась в панцирь.
Дома ее встретил Эстебан, сразу же залез ей на плечо, щекоча щеку раздвоенным языком. Тоже, кстати, ненормальное поведение. Зимой, при снижении температуры, гремучки впадали в спячку. Но Эстебан отличился. Или просто Комацу достаются не совсем нормальные питомцы?
Юнь прижался к ноге, что-то радостно попискивая.
– Ребята, праздник я проведу с вами дома!
– обрадовала их Комацу, стаскивая сапоги и куртку.
– Менеджер отпустил нас. Так что будем печь пироги, сладкие и мясные рулеты, готовить праздничный ужин, наряжать елку, украшать дом. И что-нибудь еще, придумаем позже!
Звери радостно запищали-зашипели, Юнь принялся прыгать с ноги на ногу, Эстебан затрещал погремушкой на хвосте.
Елка была настоящей красавицей. Пушистая, с раскидистыми лапами, на которых поблескивали капельки растаявших звезд-снежинок. Комацу долго разыскивала ее по лесу, а затем выкапывала, чтобы не убивать дерево, а пересадить его после праздников обратно. Собственные растения ее за это не простят.
Полы блестели, натертые чистящим средством с запахом лимона, к нему примешивался густой аромат хвои. В воздухе витал сладкий привкус подходящего на кухне теста для пирогов. Комацу уже решила, что будет печь два мясных рулета и два сладких - с повидлом и с орехами-изюмом.
Именно так, по ее мнению, надо проводить Рождество. Обязательно дома, рядом с елкой, чтобы в доме пахло пирогами. С бокалом вина на столике, с питомцами,
Она как раз вешала на елку последний шарик, когда раздался стук в дверь. Комацу поспешила открыть.
На пороге стоял Коко в светло-зеленой куртке, шарфе и неизменном тюрбане.
– Здравствуй, Комацу, вот решил навестить, пока ты свободна, - улыбнулся предсказатель.
– У вас же на работе, наверное, праздничный аврал.
– А вот и нет!
– радостно пропела девушка, затаскивая мужчину внутрь прихожей.
– У вас есть время? Отлично, тогда раздевайтесь, будем пить чай с булочками. Или хотите чего посытнее?
Комацу уже умчалась на кухню, пряча пылающие щеки, и не видела доброй улыбки Коко.
– Меня освободили от работы. Впрочем, как и всех остальных, - пояснила девушка, когда они сидели на кухне. На столе исходили цветочным паром чашки с чаем и одуряюще пахли сдобой пышные, золотистые булочки с хрустящей корочкой.
– Какая-то там у нас проверка. Так что я свободна на целый месяц, представляете! А вы, Коко-сан?
– Я тоже, - кивнул мужчина. Сейчас он выглядел более расслабленным и открытым, чем обычно.
– Заданий от Президента нет, а предсказания уже надоели. Хочу хотя бы в Рождество избавиться от них.
– Тогда… - девушка покраснела и помотала головой.
– Нет, ничего.
– Что такое, Комацу?
– спросил Коко.
– Не бойся, смеяться не стану.
– Просто… я хотела предложить встретить Рождество вместе, - Комацу покраснела еще больше.
– Не составите мне компанию, Коко-сан?
– выпалила она, сжимая кулаки.
– С удовольствием, Комацу.
Широкая ладонь накрыла маленький кулачок.
Совместное пребывание с Коко в одном доме оказалось… весьма интересным. Мужчина не знал ни одного гимна, не умел развешивать украшения. И жутко стеснялся, когда что-то получалось не так. Как будто никогда не праздновал Рождество с кем-то в компании. Комацу терпеливо показывала ему, как правильно вешать рождественские гирлянды и как лучше разместить на камине носки. Объясняла, зачем это все нужно.
С трудом заставила его снять обычный костюм охотника, который защищал от его яда посторонних. В доме не было никого, кто боялся бы отравления. И Коко в вязанном свитере и светлых брюках казался очень… милым.
Красивым, элегантным. Настолько, что перехватывало дух.
Научила печь печенье и лепить из теста человечков, украшать их глазурью. Поначалу они получались кривоватыми, похожими чем-то на Зебру. Перемазанные в муке и глазури, напарники долго смеялись на кухне, когда Коко нарисовал человечку красные волосы и пару тоненьких шрамов. А Комацу специально раздобыла синюю, черную и радужную глазурь.
Получился полный комплект охотников.
И постепенно повар понимала, что жуткое смущение, охватывающее ее каждый раз в присутствии Коко, куда-то бесследно исчезло. Одно дело, когда до ужаса крутой, стильный и красивый охотник, Небесный Царь, и совсем другое - немного неуклюжий в быту, мечтательный мужчина, любящий тишину, хорошую книгу и ядовитые, но красивые цветы. Бывший отвергнутый и брошенный ребенок. Был ли у него хоть кто-то в жизни близкий, кроме Царей и Президента? Кто бы не отталкивал его?