Команда ТелеVIP
Шрифт:
Леснид покачал головой.
— Ты прямо как Григорий…
— Кто?
— Это мой помощник, он звонил на сотовый. Он тоже жаждет кровной мести.
— Ты и его спас?
— Собственно, с него все и началось, — пояснил Леснид. — А ты стал вторым в группе спасенных. К слову сказать, Григорию досталась такая гипнореальность, что тебе и в кошмарном сне не привидится. Я потратил немало времени, чтобы вернуть парня в нашу действительность, а восстановление его организм от истощения продлится не один месяц.
— Что с ним приключилось?
— Это, как принято говорить, длинная история.
— Я не тороплюсь, — ответил Игорь. — Точнее, тороплюсь, но с той же
В последние годы Леснид часто путешествовал по странам и континентам, и среди его попутчиков оказывалось немало интересных личностей. Настолько интересных, что иногда он интересовался их дальнейшей жизнью и даже помогал в трудных ситуациях, неизменно сохраняя анонимность помощи: как ни странно, но многие люди втайне ненавидят своих благодетелей, считая, что находятся у них в неоплатном долгу. Одним из интересных попутчиков оказался молодой парень лет двадцати с небольшим. Он ехал на московский Еврокон — мечтал взять автографы у кучи писателей-фантастов: где их еще оптом встретишь, как не на конвенте? Григорий признался, что и сам сочиняет истории об Избранных, попадающих из нашего времени в средние века и побеждающих Темных Властелинов. Он сильно обижался на то, что издательства не спешили печатать его романы — по его словам, в каждой второй книге написано то же самое, но другими словами. Еще он утверждал, что перерос свое время, и что живи он в далеком будущем — его таланты не остались бы незамеченными. Леснид заинтересовался — а кто бы не заинтересовался при такой саморекламе? — прочитал его роман и сделал собственный вывод: литературный мир выиграет, если Григорий так и не появится на книжном небосводе, да и несколько гектаров леса пойдут на более важное дело. Но расстраивать молодого человека не стал. А через несколько недель после той поездки Леснид вспомнил о Григории и решил проверить, не капитулировало ли какое издательство под его натиском, или же после конвента он поумнел и перестал маяться ерундой? Именно тогда он впервые столкнулся с гипнотизирующим телевизором и его воздействием на людей. Оказалось, что Григорий попался в телесети и очутился в мире, о котором мечтал — там, где сбылись его желания о жизни в далеком будущем, в котором его истории ценились дороже золота…
Часть 2. Григорий
Глава 1. Самый лучший писатель
…Морозный солнечный день.
Молодая парочка брела по заснеженному парку и весело болтала ни о чем.
— Я тебя люблю, — сказал он ласково в сотый раз.
— И я тебя люблю, — ответила она. — Ой, погоди, комар!
Она хлопнула по щеке.
— Какой комар зимой, ты что? — опешил он.
Она сняла остатки раздавленного комарика со щеки и поднесла к глазам.
— Ой, — пробормотала она восхищенно, — Амурчик! Какой маленький…
— Был… — мрачно ответил он. — Закопай его, пока его братья не прилетели и не застрелили нас: не хочу погибать от любви в заброшенном парке.
Она быстро спрятала останки Амурчика в снег, и смущенно спросила:
— Ты ведь и без Амурчиков меня любишь, правда?
— Конечно, — улыбнулся он. — А ты, ты любишь меня?
Она подняла на него большие глаза.
— С ума сошел, да? Я люблю твою машину и твои деньги!
Он раскрыл рот, чтобы ответить или ахнуть, но в этот момент они застыли, словно обесточенные роботы…
… На шапке парня сидят и ругаются два клопа.
— Ты опять прикалываешься? —
— Извини, я не мог сдержаться, — хихикает второй клоп.
— По твоей милости эта парочка может расстаться, и тогда мой Кубок ежегодных соревнований по управлению человеком достанется другому! Стирай им память последних секунд, немедленно!
Второй клоп нажимает на клавиши, и через глаза в мозг людей проходит сигнал забыть прошлое в объеме двадцати секунд.
— Готово, — возвещает он.
— Отлично… — первый клоп подхватывает брошенный джойстик. — Повторяем сцену, и чтобы больше никаких шуток! Я получу Кубок только в том случае, если у них появится ребенок, ясно?
— Да нет проблем, — отозвался второй клоп. — Хватаем первого попавшегося мальчишку, предъявляем его судье, и всё.
— Собственный ребенок!
— Ой…
— Вот тебе и «ой». Так что смотри у меня, чтоб никаких накладок! — клоп нажал на кнопку «пуск», и люди, весело смеясь, продолжили путь по заснеженному парку…
— Гениально! — воскликнул Григорий и отложил лист в сторону. Новая миниатюра готова, осталось передать ее в издательство. И ничего, что он в основном не сочинил историю, а переработал отрывок из старинного рассказа Антона Чехова — кто сейчас читает классику тех лет, кроме литературных историков? Да и в конце-концов, это же не плагиат.
Утреннее солнце выглянуло из-за облака, и не успел Григорий посмотреть на часы, как само собой включилось радио.
— Новый рассвет над нашим миром возвещает о том, что наступило двадцать седьмое июля две тысячи триста восьмого года, — торжественно проговорило оно. — Московское время — шесть часов. Вы слушал последние известия.
Заиграла неназойливая мелодия.
— Ух… написал с гулькин нос, а полночи как не бывало, — Григорий потянулся и встал с компьютерного кресла. Его взгляд упал на телеграмму, лежавшую на журнальном столике. Текст, набранный синим по белому, гласил:
«Ваша повесть, высланная двенадцатого мая сего года, получила максимальные оценки у совета Издательского дома «Звучание Слова». Главный редактор Издательства посетит вас двадцать седьмого июля, дабы заключить договор о взаимовыгодном сотрудничестве».
Григорий выглянул в окно. Начинающийся день в полной мере соответствовал его представлениям о самом лучшем дне: впереди ожидались большие перемены в его жизни. Еще бы: впервые в жизни получить такую телеграмму от издательства! Завистники сдохнут от зависти…
Человечество к началу двадцать четвертого века разбрелось по солнечной системе и притянуло на ближнюю орбиту несколько дальних планет, которые планировало разогреть вблизи от Солнца и превратить их в цветущие оазисы ближнего космоса. На Земле осталось не так много людей, готовых тратить годы жизни на сочинительство историй: романтика двадцать четвертого века переключилась на обустройство притянутых планет, и человечество покоряло и осваивало их, отдавая увлекательному занятию все силы. А потому весьма ценило людей, своим талантом способных поднять настроение трудящимся романтикам, восстанавливая их силы и оптимизм. Настоящие поэты, музыканты и писатели стоили много дороже любых драгоценностей мира, потому как сами являлись редкими драгоценностями. И попадание в число творческой элиты давало мировую известность и почет. Тем более что Издательский Дом «Звучание Слова» являлся крупнейшим поставщиком литературной продукции на межпланетном книжном рынке.