Комэск
Шрифт:
— Заберете? — усач растерялся. — Куда, зачем? Себе, что ли? Они же беспризорники, хлопот не оберетесь. Все равно же сбегут. Хотя… — он пожал плечами. — Хотя, почему бы и нет, того-этого. Забирайте. Только потом оформите опекунство официально, чтобы вопросов не было. Обратитесь для начала в отдел социально-правовой охраны несовершеннолетних. Таковые находятся при отделах народного образования. Идем, Евстюха…
Милиционеры откозыряли и ушли.
— Ты самый лучший, Лекса! — девушка расплылась в счастливой улыбке, неловко поправляя на себе маленькую шляпку с вуалеткой. — Самый, самый!
Краском тяжело вздохнул и притворно строго обратился к беспризорникам.
—
— Куда? — недоверчиво спросил один из мальчишек, размазывая грязным рукавом кровь из разбитого носа по лицу. Второй, очень похожий на него, настороженно молчал.
— Куда? — краском хмыкнул. — Домой, вестимо. Вот только… мы пока сами там еще никогда не были…
Глава 1
В коридоре переливчато забренчал звонок. Лекса мельком глянул на часы, облегченно вздохнул и негромко скомандовал:
— Занятие закончено, сдать конспекты для проверки. Напоминаю, в понедельник у нас полевое занятие на тактической площадке. Поговаривают, что приедет комиссия, так что рекомендую не переусердствовать на выходных. Не послушаетесь, пеняйте на себя, гонять буду как сидоровых коз.
— Ура!!!
Загрохали крышки парт, оживленно переговариваясь, толкаясь и хохоча, курсанты Высшей тактическо-стрелковой школы командного состава РККА имени III Коминтерна, потянулись на выход из аудитории.
Алексей невольно улыбнулся.
Все слушатели школы с честью прошли горнило гражданской войны, выслужили свои треугольники и кубики кровью и потом, но сейчас больше всего напоминали обычных школьников и студентов.
— Лекса, братишка! — к Алексею склонился Серега Немоляев и заговорщицки зашептал. — Мы с Антохой, Пашкой и вторым Пашкой в ночное на озеро, рыбки наловим, я бредень достал, отдохнем! А с нами, — он расплылся в счастливой улыбке, — девчонки из института Лесгафта, они неподалеку летним лагерем стали. Ах, какие фемины! Щипни — лопнут, такие налитые, как яблочки! И очень любят красных командиров. Просто пищат, так любят. Айда с нами!
— Вот ты пентюх! — Серегу толкнул Антоха. — Это мы с тобой перекати поле, а он же женатик! Думай, кого зовешь, дура? Он спит и видит, когда к своей благоверной сдристнет.
— Да иди ты! — озлился Серега. — Ну пусть просто у костра посидит, воздухом подышит, ушицы похлебает, пропустит стаканчик, без девок! Ты глянь на него, высох аки Кошей, глаза красные, морда лица унылая. Того и гляди, сляжет. Не жалко боевого товарища?
Алексей молча слушал товарищей. Ему очень хотелось с ними в ночное, но еще больше хотелось увидеть жену. Домой удавалось вырываться только на выходные, да и то, далеко не каждые.
— Да не пьет он! Скоро ангельские крылья прорежутся.
— Отстань, пусть сам скажет!
— Ну что? — товарищи дружно уставились на Алешку.
Лекса пожал плечами.
— Увы, парни, в следующий раз. Работы до черта.
— Э-эх, пропащий человек! Ну ладно, как знаешь! Мы тебе рыбки печеной притащим! — курсанты шумно вывалились из аудитории.
Лекса с силой провел ладонями по лицу, с тоской посмотрел на ветки сирени через открытое окно и начал собирать конспекты. Уж чего-чего, а о преподавательстве, он даже никогда не задумывался, но все, как почти всегда, получилось помимо его воли.
При отъезде в Москву Алексей предполагал, что сразу возьмется за оружейной прогрессорство, буквально спал и видел, как в армию чередой пойдут новшества, но, к своему дикому разочарованию, все мечты сразу разбились о суровую действительность.
Все получилось на удивление быстро, даже по современным меркам.
Ну а сам командир эскадрона Алексей Алексеевич Турчин, нежданно-негаданно, в одночасье стал внештатным преподавателем кафедры тактики школы и начал вести ряд специальных дисциплин. Причем, без отрыва от личного обучения. Работы свалилось просто непочатый край, приходилось помимо преподавания и учебы работать над методической программой преподаваемых предметов и проводить обучающие семинары, на которые съезжались преподаватели из других учебных заведений. А еще гребаные митинги и прочие общественные мероприятия, на которые Лексу, так и норовили затащить.
— Воистину, инициатива сношает самого инициатора… — тоскливо пробормотал Лекса, еще раз глянул на часы и побрел в методический кабинет, где обустроил себе рабочее место. До поезда в Москву оставалось еще два часа и это время он собирался потратить опять на работу. Другого выхода просто не оставалось.
Сразу после первой удачи Алексей по инерции с пылом снова взялся за прогрессорство в области военной тактики, начал писать следующие работы: по батальонно-тактическим группам, конно-механизированным соединениям, о роли опорных пунктов в мобильной обороне и еще по целому ряду других тем. Словом, попытался передать весь свой немалый опыт современной войны.
Но, увы, сразу начал банально зашиваться — времени не хватало ни на что. Ни на отдых, ни на учебу, ни, в первую очередь, на семью. Бывший царский генерал Слащев, а ныне тоже преподаватель школы, заинтересовался Лешкиными работами, взялся помогать, но на практике, вся его помощь, по большей части, выражалась в откровенных издевках. Характер у Слащева оказался на удивление вздорный и мерзкий.
— Напиться, что ли? — горько усмехнулся Лешка. — Вот же напасть. На войне было легче. Ну да ладно, небось не сдохну…