Коммандер
Шрифт:
Хельга наверняка была со мной полностью согласна — но, разумеется, тоже терпела. Пока болтуны не вспомнили, что скоро завтрак, и не убрались наверх по лестнице. Выждав пару минут, мы осторожно двинулись следом. Конечно, не в камбуз или в кают-компанию, даже не на палубу — просто хотя бы немного повыше трюма. Туда, откуда можно было хоть как-то выглянуть наружу и понять, что вообще творится за бортом.
И картина за иллюминатором не вдохновляла — ничуть. Солнце еще только готовилось показаться над горизонтом, и все же снаружи уже стало достаточно светло, чтобы разглядеть и воды Шельды, и огни на берегу.
До которого было километра две,
Где угодно — я представления не имел, куда мы держим курс. И зачем британским морякам понадобилось тайком подменять экипаж и угонять “Титанию”. Невзрачную посудину из голландского Роттердама окутывал целый ворох тайн — и у меня было не так уж много способов их разгадать.
По-хорошему — только один.
— Пойдем, фрайин.
– Я взял Хельгу за локоть. — Нам незачем тут оставаться.
— В первый раз не могу с тобой не согласиться, Бомон. Но как ты собираешься отсюда удрать?
— Никак. — Я пожал плечами. — Просто попрошу капитана высадить нас.
— Что?! — Хельга вцепилась мне в рукав и потянула, пытаясь развернуть. — Ты спятил?! Это же британцы!
— Именно, — усмехнулся я. — Ты сама говорила, что они не воюют с Рейхом — так что бояться нам нечего.
— Мы забрались тайком на их корабль! Знаешь, что обычно делают за такое?
— “Титания” принадлежит голландской судоходной компании. Так что у джентльменов из королевского флота едва ли больше прав находиться здесь, чем у нас с тобой. — Я неторопливо направился к двери. — Почему бы нам, в таком случае, не перекинуться парой слов за чашечкой чая?
— Ты… Стой! — Хельга напоследок еще раз дернула меня за одежду — но все-таки поплелась следом. — Черт бы тебя побрал, Жосслен Бомон.
И почему я раньше не догадался?.. Так сильно хотел удрать из Антверпена тайком, чтобы вернуться обратно к Оболенскому, герцогине и императору Жозефу? Если так — мне было нечем их порадовать. Таинственные чертежи из конторы покойного мсье Делорма мало чего стоили без железок из трюма “Титании” — но те или попали в руки британцам, или, что куда вероятнее, уже давно покинули порт раньше.
Корабль встал на якорь в Антверпене два дня назад — и вряд ли тайные слуги канцлера стали медлить с разгрузкой… Если уж о прибытии доложили ему лично, да еще и тайной депешей.
— Доброго утра, сэр! — Я на всякий случай поднял обе руки вверх, чтобы их было получше видно. — Кажется, мы с леди немного заблудились. Не могли бы вы отвести нас к капитану этого чудесного судна?
Когда я вырулил из-за угла, моряк застыл ледяным изваянием. Жили только его глаза: одновременно обалдевшие, испуганные и увеличившиеся до размеров самой крупной британской монеты. При желании я, пожалуй, мог бы и вовсе пройти мимо — и все же терпеливо дожидался, пока бедняга очухается.
Через несколько мгновений он выругался себе под нос, схватился за кобуру на боку, но, увидев, что я не собираюсь дергаться, отпустил оружие. И заверещал так, что Хельга зажала уши руками. Бешеный вопль прокатился по стальным внутренностям “Титании” — и ответ не заставил себя ждать.
Все-таки безопасность на корабле была налажена на высшем уровне: вооруженные до зубов молодчики из караульной команды появились одновременно со всех сторон — и куда быстрее, чем я ожидал.
— Сделаешь так еще раз — вырву руки, — негромко пообещал я.
Не знаю, что подействовало лучше — угроза, или все-таки прокатившаяся от меня во все стороны волна Дара. Как бы то ни было, караульные тут же притихли. Даже не стали задавать вопросов — просто молча повели сначала к лестнице, а потом дальше, наверх. Старший по званию аккуратно держал под локоть Хельгу, но от меня вся команда явно предпочитала держаться подальше.
Я еще не до конца придумал, что именно буду говорить новому хозяину “Титании”, но одно знал наверняка: Жосслен Бомон, коммивояжер из Шампани и, возможно, французский шпион, закончил свою работу. Может, не слишком удачно — и все же пришло время отправить беднягу на покой.
Один из конвоиров открыл передо мной узкую металлическую дверь — и через пару мгновений мы оказались в небольшой каюте. Внутри едва помещались узкая койка, несколько стульев, шкаф с каким-то папками, сейф в углу и приземистый стол из темного дерева. А уж самому капитану — крупному мужчине в форме офицера Королевского флота — новое жилище наверняка и вовсе показалось тесным.
Что, впрочем, не мешало ему встретить нас, как подобает: без лишних слов… точнее, вообще молча — и все же весьма учтиво. Капитан чуть приподнялся на стуле, изобразив легкий поклон, жестом пригласил нас с Хельгой сесть напротив — и тут же выпроводил лишних караульных, оставив только двоих. То ли из предосторожности, то ли просто потому, что именно так и полагалось действовать в случае непредвиденных обстоятельств… Впрочем, едва ли кто-то вообще мог предположить, что на борту “Титании” каким-то образом окажутся посторонние.
— Жосслен Бомон… — задумчиво пробормотал капитан, перелистывая мой паспорт.
— Документы поддельные, сэр… приношу свои извинения. — Я чуть склонил голову. — Мое настоящее имя — Александр Горчаков. Князь, подданный российской короны и доверенное лицо его величества императора Павла.
В крохотной каюте мое заявление произвело эффект прокатившейся по полу осколочной гранаты. Один из конвоиров за спиной перестал дышать, второй закашлялся и, кажется, даже выпустил из рук карабин — тот негромко ударил прикладом в пол. Хельга полыхнула Даром так, что листы на столе напротив затрепетали, и я всерьез начал опасаться, что она сейчас выкинет какую-нибудь глупость.
И только капитан сохранил спокойствие — полностью. Я смог почувствовать обрывки эмоций, но на лице они не отразились никак.
— Вот как?.. — Капитан чуть сдвинул густые черные брови. — А ваша очаровательная спутница?..
— Графиня Гижицкая, — я соврал, не задумываясь. — Думаю, нам нет нужды доказывать… Но если вы пожелаете обратиться к командованию, я, разумеется не буду возра…
— Нет, конечно же, нет, ваше сиятельство. Может, мы и простые моряки — но в Королевском флоте знают, кто такой Александр Горчаков… И вряд ли кто-то другой отважился бы присвоить это имя.