Компания
Шрифт:
Следующий этап в «Системе Омега» официально именуется адаптацией, а у агентов проекта «Альфа» – эвакуацией. Все служащие, недовольные своей новой ролью, подчищают свои резюме и пытаются найти работу получше. Если это им удается, они уходят, если нет – остаются. Остаются также и те, кто близок к администрации и надеется, что им от нее что-то перепадет. Проще говоря, штат компании теперь составляют самые некомпетентные или коррумпированные работники. Но она будет еще долго барахтаться, поддерживаемая иллюзией, что все это мелкие затруднения, а не глубокий системный содом. Вскоре продолжать так становится невозможно,
«Альфа» мечтает о будущем без реорганизаций. Нельзя сказать, что она против них по определению, – нет, она признает, что бизнес должен реагировать на изменившиеся условия. Желательно только, чтобы условия не менялись каждые четырнадцать месяцев, что является средним периодом между реорганизациями в списке «Форчун 500». Типичная реорганизация, как обнаружила «Альфа», отбирает у компании прибыль трех рабочих недель и в восьмидесяти двух процентах никакого заметного эффекта не дает. Иными словами, вместо реорганизации можно дать каждому служащему пару недель дополнительного отпуска и при этом остаться в выигрыше. Или, еще лучше, никому никакого отпуска не давать и заработать побольше денег.
Главная проблема, подозревает «Альфа», в том, что реорганизация служит развлечением. Администрации, само собой, не кому-то другому. Предложи администрации выбор – разобраться, зачем нужно тратить полпроцента прибыли на инвентаризацию, или начертать план новой компании, – и она непременно ухватится за второе. Если бы администрация командовала кораблем, он шел бы до порта назначения вдвое дольше и в пути был бы полностью перестроен. «Альфа» ничего не имеет против грандиозных планов, но лучше бы администрация не лезла в область архитектуры, где она ничего не смыслит.
Пока это желание не сбылось, «Альфа» ищет способы сделать реорганизацию менее разрушительной. Она пробует разное, включая и недавнюю «сюрпризную» реорганизацию. Ее предложила Ева Джентис, чтобы исключить обычную потерю производительности на первой стадии. Кажется, это получилось: «Зефир» съехал прямиком во вторую стадию. Бушуют гражданские войны. Заключаются союзы. Появляются военачальники наподобие Роджера. В пятницу в 8:50 утра предпринимается первая вылазка. Делает ее хозяйственный отдел, рассылая голосовую почту всем менеджерам. Хозяйственники с сожалением сообщают, что вынуждены поднять плату за площади, парковку и телефонные линии. Размеры здания, паркинга и количество линий остались прежними, отмечают они, но количество служащих, пользующихся всем этим, сократилось. Хозяйственному отделу ничего не остается, как увеличить расценки.
Новые менеджеры суперотделов багровеют, слушая это. Девятьсот долларов за перегородки между столами! Пятьсот в месяц за компьютер! Шесть тысяч в год за окно! Менеджеры дымятся от злости в своих ставших втрое дороже кожаных креслах. Что за наглая спекуляция! Телефонные линии между отделами (двести долларов за розетку плюс абонентская плата) раскаляются. Обещания привлечь к делу администрацию выполняться пока не спешат. Администрация еще не опомнилась после того, как двести рассерженных бывших работников собрались перед «Зефиром» и начали швырять разными предметами в окна. Вместо этого устраивается срочное совещание. Гретель в вестибюле с изумлением смотрит, как менеджер за менеджером, выходя из лифта с хмурым
Вскоре собираются все, даже Роджер. Единственное исключение – отдел кадров (вернее, кадров и безопасности, как теперь называется объединенный отдел): им никто не звонил. Даже менеджеры побаиваются отдела кадров. Возглавляет его коротышка с мокрыми губками и прилизанными, завивающимися на концах волосами; от одной мысли о том, что твое личное дело у него под рукой, мурашки бегут по коже. Итак, собрались все, кроме него, и хозяйственный менеджер вступает в насыщенную электричеством атмосферу.
Это невысокий мускулистый человек с темной бородкой. Начал он с низов и продвинулся благодаря трудовым заслугам – большая редкость в «Зефире». Остальные при нем чувствуют себя неловко. Идея продвижения благодаря одной только компетентности, без политиканства, ударов в спину, увиливания от катастроф и выпячивания успехов, подрывает основы их мировоззрения. Он становится лицом к неприятелю, скрещивает на груди свои руки с внушительной мускулатурой.
– Ну, в чем проблема?
Все прочие, употребляя неформальные выражения и брызжа слюной, объясняют ему, в чем именно. Но он не отступает, и выражение его лица не меняется. Когда фонтан гнева иссякает, он пожимает плечами.
– Ничего не могу поделать.
Что?! Шторм разражается с новой силой. Поскольку на ярость хозяйственник реагирует неадекватно, во втором взрыве слышатся жалобные ноты. Не станет же он грабить их, чтобы набить собственную казну. Он же понимает, в каком они положении. Ясно же, что невозможно работать при гаком вопиющем повышении цен.
Хозяйственник опять пожимает плечами.
– Я знаю только общую сумму затрат и на сколько человек она делится.
А, чтоб тебе! Разражается третий шторм, еще неистовее. Менеджеры, поняв уже, что ничего не добьются, попросту выпускают пар. Переходят на личности, то есть на трудовую карьеру хозяйственника и недостаток образования. Хозяйственник встречает бурю, не отводя глаз. Наконец и она выдыхается.
– Если вы хотите, чтобы «Зефир» снизил общие расходы, почему бы не обсудить это с администрацией? – вопрошает хозяйственник и уходит.
Они обсудят, непременно обсудят. Тем более что предложил это хозяйственник. Если администрация проявит недовольство из-за того, что ее беспокоят, можно будет все свалить на него. Менеджеры собираются вокруг телефона с селекторной связью.
Администрация награни апоплексического удара. Какого черта вытворяют хозяйственники? Основная цель слияния – снизить расценки, а не взвинчивать их! Именно такие, как этот завхоз, портят все грандиозные планы. Когда он приезжает на свой пятнадцатый этаж, его уже ожидает голосовая почта. Завхоза незамедлительно требуют на второй.
Верхний этаж, который он посещает впервые, приятно удивляет его. Много незанятых площадей. Темный дуб. Живые цветы в вазах, дорогие картины маслом. Превосходно налаженное хозяйство, можно сказать. Администрация ждет его в полном составе. Ему указывают место на конце громадного стола и после долженствующей вселить в него трепет паузы предлагают объясниться.
– Да все проще некуда. Наши общие расходы не изменились, а количество отделов убавилось. Ну и приходится представлять им повышенные счета.