Компания
Шрифт:
Она не верит своим ощущениям. У нее все отработано. Именно в этот момент ее должно вырвать. Она встает, задирает юбку, для чего сперва требуется расстегнуть жакет: последние дни она одевается так, чтобы скрыть растущий живот. Спускает колготки, проверяет трусики. Ничего. Облегчение налетает на нее, как порыв ветра. Она зажимает рот, подавляя смех.
Потом приводит в порядок одежду, садится снова, потирает прикрытый юбкой живот. Улыбка не сходит с ее лица. Раз по утрам больше не тошнит, организм, наверное, уже привыкает к новому пришельцу.
Джонс нажимает кнопку «11», вопросительно смотрит на Тома Мандрейка.
– Седьмой, – говорит Том. – Арбитраж теперь входит в бизнес-менеджмент.
– Арбитраж ведь был на шестом? Выходит, вы спустились на этаж ниже.
– Да уж, – ухмыляется Том. – Будет сегодня что обсудить.
– Значит, люди действительно придают значение номеру своего этажа?
– Очень даже. Как в любой иерархии, по какому бы принципу ты их ни оценивал. Знаешь, они верят этим оценкам, отчасти по крайней мере. – Лифт останавливается на одиннадцатом, Джонс выходит. – Желаю повеселиться, – подмигивает вдогонку Том.
Джрнс смотрит в конец коридора. За матовым стеклом двери мелькают какие-то фигуры. Уцелевшие, те, в ком «Альфа» заинтересована. Остальные никому не нужны. Как это может быть? Как можно с такой легкостью изъять человека из маленького, но вполне сложившегося общества? А пару сотен человек? В «Альфе» принято сравнивать «Зефир» с племенем, поскольку это замкнутая социальная структура со своей иерархией, этикетом, моральными нормами – объект для многих юмористических отступлений в «Системе Омега». При описании того, как отделы борются за свои ресурсы, приводятся такие аналогии, как воины, мясо и перья. Но если аналогия верна, то случившийся сегодня обвал оставил двести соплеменников замурованными в пещере, и всем на них наплевать.
Джонсу отчасти понятно поведение выживших: будешь шуметь – вызовешь новый обвал. Кроме того, их социальный строй претерпел изменения, и они пытаются захватить позиции в новой иерархии. Но то, что жертвы принимают свою участь с такой покорностью, выше его понимания.
Посмотрев на кнопки вызова лифта, он нажимает ВНИЗ.
На мониторах тринадцатого этажа фигурки лишних людей казались рисованными, ненастоящими, как в мультфильме. Поэтому, когда Джонс выходит из вестибюля на улицу, их реальность поражает его. Они топчутся у входа, разговаривают, дышат паром на холоде. Свежий ветер с залива, летя по Мэдисон-стрит, ерошит им волосы. Джонс переводит взгляд с одного лица на другое.
– Эй, – говорит кто-то, – тебя тоже выперли?
Курильщик. Джонс, встречавший его у заднего хода, снова чувствует себя посторонним.
– Да нет. Просто вышел посмотреть, что тут делается.
– А-а.
– Извини. Вы этого не заслуживаете.
– Почему? – удивляется изгой.
Джонса, в свою очередь, удивляет его вопрос. Выходит,
– Потому что не заслуживаете.
Мужчина, поразмыслив над этим, вдруг начинает смеяться.
– А может, и правда?
Фредди с ужасом озирает новый отдел. Хоть бы кто-нибудь из продаж пришел рано и забил всем приличные места. Он хочет повесить пиджак, но его привычный крючок на вешалке занят. Ясное дело, крючок-то чужой. Его крючок находился двумя этажами ниже. Но Фредди все равно дуется. Он и так мало чем владеет в этой жизни, а тут еще и крючок отбирают. Он вешает пиджак поверх того, что уже висит на его месте.
– А, Фредди. Ты-то мне и нужен. – Это Сидни в элегантном костюме цвета черной дыры. – Скажи, наш тотализатор еще действует?
– Да… наверное. А что?
– Так просто.
– Я думал, в продаже тренингов всех сохранили, – настораживается Фредди.
– Ну, как знать. Неизвестно, какая необходимость может возникнуть в этой новой среде.
– Пожалуйста, Сидни. Только не Холли.
– При чем тут Холли? – раздражается она. – Я не говорила, что собираюсь уволить Холли.
– Но ты спросила про тотализатор…
– Забудь. Может, я вообще никого увольнять не буду. – Она бросает взгляд на свое тонюсенькое запястье, где болтаются золотые часики. – Извини, у меня важная встреча.
Сидни пробирается между клетушками к совещательной комнате, стучится и входит, не дожидаясь ответа. Фредди приставляет руки ко рту и зовет:
– Холли!
Ее голова появляется над перегородкой совсем близко.
– А, вот и ты.
Фредди спешит туда. Весь отдел, кроме Джонса – то есть Холли, Элизабет и Роджер, – сидит в одном отсеке, соприкасаясь коленями.
– Это все, что нам выделили? – негодует Фредди. – Надо позвонить в службу перемещения.
– Мы и есть служба перемещения. – Элизабет показывает на меморандум, который читает, морща лоб, Холли. – Во всяком случае, это один из отделов, с которыми нас слили. Они пришли на час раньше и заняли все самое лучшее.
– И спортзал тоже мы? – ахает Холли.
– Ну, не совсем, – говорит Роджер. – Мы гораздо важнее.
– Я тут напоролся на Сидни, – сообщает Фредди, – и у меня такое впечатление, что она хочет кого-то убрать.
Все замолкают, после чего Элизабет с Роджером задают вопросы одновременно.
Она:
– Зачем?
Он:
– Кого?
– Она не сказала. Только спросила, действует ли еще тотализатор.
– Бог ты мой, – делает большие глаза Холли.
– Зачем ей увольнять кого-то теперь? – повторяет Элизабет.
– Почем я знаю.
Роджер трет подбородок.
– Насколько я понимаю, администрация еще не назначила менеджера в наш новый отдел. Может, менеджеры старых решили временно выбрать кого-то сами.