Компаньон
Шрифт:
— Король с первой группы Компаньонов и Высшего ордена проверял тех, кто хотел остаться на его службе, — сказал король Эдрик.
Кровь Сирены похолодела.
«Поэтому он запретил церемонию воина? Потому что я должна пройти другую проверку?».
— И он проверял качества, которые представляет Кольцо роз — верность, долг и принятие, — строго говорил король Эдрик, словно правление Домы все еще причиняло ему боль. — Компаньон Сирена, вы хотите и дальше служить мне как Компаньон Бьерна?
«Это законный вопрос?» — она не
— Конечно, мой король.
— Тогда нам нужно подвергнуть тебя проверке Кольца садов. Верность трону, долг перед землями и принятие структуры системы были тремя качествами, которыми, по мнению Виктора, должен обладать настоящий подданный.
— Если решишь продолжать, — сказала королева Калиана, — знай, что испытания могут оказаться сложными. Если ты провалишься, ты можешь лишиться места Компаньона, а то и умереть. Если начнешь, обратного пути не будет.
Сирена вскинула голову. Королева ее не запугает. Сложнее церемонии воина быть не могло.
Она посмотрела в глаза принца Каэла. Они оставались каменными, но он словно умолял ее. О чем он думал?
Она не знала, но не могла мешкать.
— Я согласна.
Король Эдрик сделал два шага в центр беседки и вытащил маленький стеклянный флакон. Он опустил его в центр столика и поманил Сирену вперед.
Сирена смотрела на жидкость. Она не могла показывать слабость. Она знала, что ей нужно оставаться сильной, или она точно провалится.
— Будет три проверки. Первая — твое согласие начать и выпить это, — король Эдрик указал на жидкость. — Ты согласна?
— Да, — сказала она сильным голосом.
Он придвинул флакон ближе к ней.
— Что это сделает со мной?
— У каждого человека разная реакция. Если это не убьет тебя, ты попадешь в другой мир того, что могло быть… Тебе рисковать, — просто сообщил король, отошел к своему между королевой и консортом с принцем.
Сирена взяла себя в руки, взяла маленький флакон и взвесила его.
«Верность. Долг. Принятие».
Ей просто нужно выпить и поверить, что это ее не убьет. Ей нужно ступить с края и надеяться, что приземление будет мягким. Этого от нее хотели. Это нужно им дать.
Она откупорила флакон, опустила пробку и прижала стекло к губам, отклонила голову. Жидкость текла по ее горлу, направлялась в желудок. Сирена опустила флакон рядом с пробкой. Посмотрела на четверых перед ней, ожидая.
«Что — то должно произойти?».
А потом ее словно охватил огонь, сжигая кожу. Хуже, казалось, яд превратил ее кровь в слизь и давил на ее вены. Она могла лопнуть. Ее тело словно терзали осколками стекла.
Она опустилась на колени, слезы выступили на глазах. Она хотела кричать, но легкие не слушались, и она смогла лишь открыть рот. Она была воплощением агонии, отчаяния. Она закрыла глаза, раскачивалась, думая, прекратится ли это, умрет ли она.
«Думай!».
Должно
Яд обволакивал ее внутренности, и думать было почти невозможно. Она пыталась игнорировать боль, но бой был постоянным.
«Что я тут делаю? Где я?».
Она не могла открыть глаза и понять. Она ощущала агонию, что была равна смерти.
«Верность».
Слово появилось в ее голове из ниоткуда, и она впилась в него, как утопающий в плот.
Она была верной. Она выпила. Она отдавала жизнь во благо стране. На Представлении она сказала Эдрику, что была самым верным его подданным. От этой мысли она невольно улыбнулась сквозь боль.
И боль сменилась онемением.
А потом все пропало.
* * *
Сирена стояла в комнатке, куда ее отвели после Представления.
Король Эдрик сидел за столом, нетерпеливо стучал пальцами по стопке бумаг перед собой. Консорт Дофина прислонялась к стеллажу, бесстрастно смотрела на полку. Губы королевы Калианы были строго поджаты, она была напряженной, как пучок на ее голове.
«Как я сюда попала?».
Голубое платье с бежевой вышивкой идеально ей подходило. Шпильки в волосах не давали прядям упасть на ее лицо. Даже ее ноги были в ее любимых темно — синих туфлях, а не черных, что она обычно носила.
— Компаньон, вы слушаете? — рявкнул король Эдрик.
— Да, конечно, мой король.
Сирена присела в реверансе, чтобы скрыть шок от его тона, а не показать уважение. Зелье что — то сделало, заставило ее забыть все, что было до этого.
— Мы обеспокоены из — за твоего исполнения работы Компаньона, — сказал король Эдрик. — Королева сказала, что ты ослушивалась приказов, отказывалась слушать ее, перечила ее приказам и даже просила, чтобы тебя перевели к консорту без причины. Это правда, Калиана?
— Работать с ней ужасно. Я бы не хотела отдавать ее Дофине. Не знаю, чем мы думали, принимая ее на мою службу, — сказала сдержанным тоном королева.
— Если от нее столько бед, я тоже не смогу с ней работать, — резко сказала Дофина. — Даже ее подруга сказала, что она прячется за блеском других.
Сирена потрясенно смотрела на нее. Ее желудок сжался. Она была упрямой, имела свое мнение, но такое отношение ничем не заслужила.
Когда она говорила с королем Эдриком насчет вмешательства королевы Калианы, он, казалось, понимал, что происходит.
«Это была уловка?».
— Все решено, — король Эдрик подписал документ на столе.
— Что решено? — спросила Сирена.
Она застыла под его пылким взглядом. Его серо — голубые глаза обычно сияли теплом и скрытой хитростью. Она была уверена, что не так поняла те взгляды, ведь теперь он смотрел на нее так строго… словно она была неспособной.
— Мы переводим тебя в Третий класс.
Сирена охнула. Она прикрыла ладонью рот, колени ослабели. Она чуть не упала, но сжала стол и удержалась на ногах.