Концессия 3
Шрифт:
– А чтобы азарт был сильнее, полагаю, ставки изначально завышены? – задумчиво хмыкнул Вова. – Если не секрет, то сколько? Я имею в виду, входной порог?
– Минимальная ставка – тридцать.
– Тридцать чего, амиго? Корпоративных марок? Рублей? Юаней?
– Тридцать тысяч либеро, - предельно конкретизировал цену Анхель.
– Э-э-э… курс у нас один к семи, - прикинул Вова, - стало быть, четыре с четвертью… ну, плюс-минус, тысячи корпоративных… нехило!
– И это для обычного тотализатора, - внёс ещё больше сумятицы Анхель. – Когда ставят на исход конкретного боя. И для
– То есть растёт в геометрической прогрессии со знаменателем два? – педантично уточнил я.
– Генри, ты давай, по-человечески выражайся! – взмолился Анхель.
– Я в смысле, что в первом раунде тридцать кусков, во втором шестьдесят, в третьем сто двадцать и так далее.
– А… ну да. Только в финале утраивается, чтобы мелкую сошку отсечь.
– Фига се! – удивился Вова. – А в полуфинале сто двадцать косарей, получается, для многих доступная сумма?
– Ну, десятка три желающих, как правило, находится, - пожал плечами Анхель. – Я в прошлом году работал помощником букмекера на «тёмных лошадках», тогда примерно так и было.
– А в финале? – невольно заинтересовался я.
– Ну, человек десять… триста шестьдесят кусков это триста шестьдесят кусков, на дороге не валяются. Но зато их при удаче можно удвоить! – мечтательно прищурился предводитель визитёров.
Так вот оно в чём дело! А что, схема верная – если точно знать, что я лягу, то гарантированно не пролетишь со ставкой, а там минимум вернёшь свои и захапаешь сколько-то сверху. Вот только есть один скользкий момент…
– Анхель, а с чего ты решил, что ставки разделятся примерно пополам? А если будет явный фаворит, и все поставят на него?
– Нет, Генри, на моей памяти такого ещё не случалось. Это же «тёмные лошадки»! И в финале обычно сходятся самые умелые. А это примерно пятьдесят на пятьдесят, плюс-минус десять процентов. Есть такое умное слово – статистика…
– Я в курсе.
– … так вот она говорит, что всегда найдётся хотя бы один особо хитрозадый, который поплывёт против течения в надежде сорвать куш. Но, как правило, таким особо хитрозадым считает себя примерно каждый второй.
– Хм… ладно. Допустим, предположим, - задумчиво побарабанил я по бедру пальцами левой – свободной – руки. – Дальше!
– А ещё есть главный тотализатор, с джек-потом, - с готовностью продолжил наш незваный гость. – Там входной порог пятьдесят штук. Это когда ставка делается в первом туре на единственного бойца и потом переходит с ним из раунда в раунд, каждый раз удваиваясь. И не просто докидывается бабло, а в каждом раунде добавляется новая ставка, складываясь с предыдущими.
– А если боец вылетел? – поневоле заинтересовался я.
– Всё, ставка сгорает, - развёл руками Анхель. – Вернее, не совсем сгорает. Она, как бы попроще… уходит в общую копилку. И угадавший «тёмную лошадку» в конце возвращает все свои ставки и суммарный банк. Тот самый джек-пот.
– Охренеть! – присвистнул Вова, осознав перспективы.
– Но это ещё не всё. Любого хрена с горы в главный тотализатор не пускают, за место надо заплатить, и мест ограниченное количество.
– Тоже, поди, недешёвое удовольствие?
– Понятия не имею, амиго! –
– Как так?!
– Один боец – одна ставка, - включился в разговор Алехандро. – За возможность выбрать в числе первых приходится платить. Там тоже что-то типа аукциона, только замудрёного. Каждый из участников платит вслепую, начиная от двухсот кусков с шагом в десять. А организаторы потом смотрят, и у кого наименьший взнос, тот выбирает первым. А у кого максимальный – вторым. Так и чередуются. Если ставки совпали, бросают монетку. Там у людей целые стратегии, как платить, чтобы не пролететь с выбором. И в этом тоже отдельный интерес. Для участников, разумеется.
– Хороший понт дороже денег! – со знанием дела заключил мой напарник. И задался следующим вопросом: - А в чём тогда интерес устроителей?
– Интерес устроителей в проценте за организацию, - пояснил Анхель. – Там что-то около пяти процентов от каждой ставки. Из этой суммы покрываются затраты на оборудование помещения, обслуживание зрителей и охрану.
– Что, даже за вход денег не просят?!
– Не-а. Они же не только с главного тотализатора процент берут, но и со ставок на каждый бой в отдельности. А их делается несравненно больше – считай, почти все зрители в деле. Как минимум в первом круге. Потом, правда, чем дальше, тем меньше, но зато и деньги другие. Плюс сбор уже десять процентов, а не пять, как в джек-поте. Вот и набегает. Но главное не в этом.
– Только не говори, что в авторитете, - поморщился Вова.
– Ты сам это сказал, - пожал плечами Анхель. – Хочешь верь, хочешь не верь, но так оно и есть. Турниру больше десяти лет, и держит его очень серьёзный человек. Очень серьёзный. Вот только никто не знает, кто он.
– Но за порядком, говоришь, следят? – задумался вслух мой напарник.
– Ещё как! Никто даже и не пытается наколоть систему! – не выдержал Пончо. – Года три назад один сильно ушлый попробовал, так потом его по всему городу находили… частями. Где ухо, где руку, а где и задницу. А бестолковка сразу же нашлась, на улице перед складом, в котором турнир проводили.
– И каким же это образом, интересно? – удивлённо заломил бровь Вова. – Я про наколоть систему.
– Ставил на одного и того же бойца на всех этапах вплоть до полуфинала! – пояснил здоровяк.
– А что, так нельзя, что ли?! – ещё сильнее изумился мой напарник.
– Не-а, - мотнул головой Анхель. – А я не сказал разве? Раньше это было негласное правило, чисто для повышения интереса, а после того случая вполне официальное.
– А за что тогда чувака порешили?
– А чувака, Влад, порешили за то, что он наплевал на негласный запрет.
– То бишь, по сути, плюнул в рожу всем и каждому, - понятливо покивал Вова и с нескрываемой надеждой покосился на меня: - Ну, что скажешь, Проф?
– Что-то как-то всё слишком гладко, - буркнул я. – Честный тотализатор, хе-хе. Кому скажешь – не поверят! А для бойцов какие условия? Они что с этого имеют?
– Ну, во-первых, победитель получает призовой фонд…
– А он из чего складывается? – перебил я Анхеля. – Тоже процент от ставок?
– Нет, это взносы за участие, - нехотя признался тот.