Конец «Гончих псов»
Шрифт:
Первыми над городом появились «москито» — скоростные двухмоторные бомбардировщики, устроившие в берлинском небе необычной красоты иллюминацию. Карл впервые наблюдал это захватывающее зрелище, предшествующее бомбежке. Несколько маркировочных бомб «карпет» медленно опускались, выстреливая яркие мерцающие огни красного и зеленого цвета. С красотой этих огромных «рождественских елок», опускающихся с небес, было невозможно сравнить даже северное сияние. Зачарованный, Карл остановился перед входом в убежище.
— Скорее проходите! — крикнул ему дежурный. — Сейчас будут
С запада на Берлин накатывался тяжелый гул множества мощных моторов. На разные голоса залаяли зенитные пушки, установленные на крышах домов. Несколько сильных взрывов, содрогнувших землю, грохнуло над головой, и в убежище погас свет. Где-то внизу зашелся в плаче испуганный ребенок. «Как глубинные бомбы при атаке подлодки», — вспомнил Карл капитан-лейтенанта Прина.
Спускаясь ощупью по лестнице, Карл чертыхался. Он оставил зажигалку на письменном столе.
— Нельзя ли поаккуратнее! — истерично взвизгнул мужчина, которому он наступил на ногу.
— Наденьте себе на спину стоп-сигнал, — хмуро посоветовал Карл. Ему совершенно не хотелось ругаться. «Интересно, какова толщина бетонного перекрытия?» — думал он, прижимаясь спиной к холодной стене убежища. Кто-то зажег свечу. В ее неярком свете по стенам и потолку убежища поползли огромные тени. А наверху налет продолжался. И бомбы, падающие то дальше, то ближе, содрогали землю. «А все же лучше в самолете встречать опасность, чем пассивно ожидать, когда в тебя вмажет бомба или завалит обрушившееся здание», — думал Карл, испытывая сильное желание, чтобы налет поскорее прекратился.
Тяжелая обстановка, сложившаяся в небе Германии, не позволила фон Риттену укомплектовать авиагруппу до штатного состава. Едва летчики получили «Мессершмитты-110», как их включили в систему боевого дежурства ПВО.
В один из мартовских дней «гончих псов» свозили в Тройенбрицен близ Потсдама, чтобы ознакомить с работой командного пункта ночной авиации.
КП находился в бетонированном подземелье, с перекрытиями, которые было не под силу одолеть ни одной фугаске. Сюда поступали сообщения о всех самолетах, появившихся в небе Германии. Летчикам выделили для показа и объяснения старшего офицера, дежурящего в этот день на КП.
— Вот здесь находится зал боевого управления, — сказал он, открывая массивную дверь, похожую на дверцу несгораемого шкафа.
В зале во всю стену был расположен вертикальный планшет, освещенный с обратной стороны.
— Планшет представляет из себя стеклянную стенку, на которую крепится крупномасштабная карта Восточной и Западной Европы с нанесенной на нее кодированной сеткой ПВО, — тоном опытного гида объяснил сопровождающий. — Вот на тех местах находятся во время отражения налета авиационные генералы. Перед ними представлена вся обстановка. Исходя из ее данных, принимается решение и отдаются приказы истребительным эскадрам.
Когда летчики вошли в зал, несколько девиц из состава женской вспомогательной службы наносили на планшет цветными стеклографами данные, получаемые из сети оповещения. Они были в одинаковых брюках с помочами, но
— Эльза, вы опять накрутили такую прическу, что не можете надеть на голову наушники? — сделал замечание сопровождающий.
Девица, держащая наушники в руке, прижатой к уху, закатила подведенные глаза и ответила капризным тоном:
— Но, герр майор, вы же сами говорили, что такая прическа мне идет больше всего. Я не хочу быть похожей на эту выдру Аниту. — Девица стрельнула глазами в сторону невзрачной планшетистки.
— А у вас тут цветник, — позавидовал Руди Шмидт. — Вон сколько цыпок — в любой момент под рукой.
Офицер подвел их к отгороженным звуконепроницаемым кабинам.
— Здесь у нас сидят офицеры-направленцы. Они имеют связь по радио и телефонам с определенными эскадрами. Направленцы дают команды на подъем и управляют поднятыми истребителями. Кроме них у нас еще имеются офицеры наведения…
На помосте против вертикального планшета в зале сидели офицеры и выполняли расчеты на перехват целей, появившихся над Северным морем. Они были так увлечены работой, что совершенно ее обратили внимания на появление группы летчиков. Цели, не доходя до Рура, развернулись в сторону Ла-Манша, сбросив металлизированную ленту «Уиндоу»…
— Пойдемте вон в ту затемненную кабину. Я вам покажу, как воздушная обстановка просматривается на экране индикаторов радарной станции.
— Здорово! — сказал Карл Эрвину, взглянув на светящийся экран, по которому едва заметно перемещались светлые пятнышки отметок от самолетов и, как звездные туманности, светились пятна засветок от сброшенной фольги.
Сопровождающий в доступной форме, не забираясь в инженерные дебри, рассказал о работе радиолокаторов.
— У англичан они были уже летом сорокового, когда мы летали на Англию, — сказал Эрвин.
— Я сам бомбил такую станцию на острове Уайт, — согласился Карл. — А когда они появились у нас?
— Сравнительно недавно, — удовлетворил его любопытство майор. — В апреле сорок второго в Тунисе разбился английский самолет «хадсон» — охотник за подводными лодками. В обломках нашли детали радарной установки. А главное, в руки наших ученых попал магнетрон, до которого они не смогли сами додуматься. Через четыре месяца после этой счастливой для нас авиакатастрофы появились первые немецкие радиолокаторы.
— А на какие самолеты ставят локаторы? — поинтересовался Эрвии.
— Пока только на ночной вариант истребителя «Юнкерс-88» и Ме-110.
— Вот полетать бы с такой штучкой, — размечтался Эрвин. — С ней не только ночью, но и в облаках сбивать самолеты можно.
— Полетаем, — уверенно сказал Карл. — Гуго говорил, что полным ходом идут испытания «Мессершмитта-210», и скоро его запустят в серию.
Гренландский циклон, долго провисевший над Западной Европой, начал отступать под напором Азорского антициклона. К почи синоптики предсказывали улучшение погоды до летной. Разведчики погоды, рискнувшие забраться в тыл противника, передали, что на востоке безоблачно.