Конец игры
Шрифт:
– Ну хорошо, если тебе удастся открыть способ передвижения через гексагон воды пешком, ты вполне сможешь им воспользоваться.
Брил фыркнул и посмотрел на город:
– Ворота открыты. Давай войдем внутрь. Они вступили в Ситналту, и Вейлрет оглянулся вокруг, пораженный тем, как все изменилось. Небо оставалось чистым, на нем не было ни следа от дыма и пара, изрыгаемого большими фабриками. До путников доносились только голоса людей, а не шум безумной суеты, которую Ситналта являла раньше. Вейлрет и Брил остановились на чистой улице, вымощенной булыжниками
Маленький старичок торопливо семенил из здания, прилегающего к обзорной башне.
– Вам нельзя оставаться здесь!
– затараторил старичок, усиленно размахивая руками, словно стараясь спугнуть их и отогнать обратно к воротам.
– Почему же?
– сказал Брил.
– Мы уже были здесь раньше. И ничего страшного не случилось.
– Нет, нет, - настаивал старичок. Его темно-карие глаза, обведенные морщинами, глубоко запали. Седоватые брови напоминали пожухлый кустарник. Выглядел старичок еще более дряхлым и усохшим, чем Брил.
– Уходите отсюда, пока оно не заметило вас! Если вы промедлите еще немного, вам, возможно, никогда больше не удастся выбраться отсюда.
Вейлрет склонился поближе к старичку.
– Нам нужна ваша помощь. У нас нет другого выбора.
Старичок казался совершенно расстроенным, и Вейлрет развел руками, чтобы выглядеть как можно более вежливо.
– Не можете вы позвать Майер, или профессора Верна, или даже Дирака? Кто-нибудь из них в состоянии поговорить с нами.
Брил поморщился при упоминании Дирака, главы городской бюрократии, который был автором многих изобретений - более семидесяти, как без устали повторяла его дочь Майер. Ведь этот унылый чинуша отказался помочь им в предыдущих поисках.
– Вы не знаете какого-нибудь способа, чтобы связаться с ними? спросил Брил.
Глаза старичка неожиданно загорелись.
– Ну конечно! Лучшая коммуникационная система во всем Игроземье. Я профессор Морзе - сам разработал ее, я оснастил ею все улицы города, чтобы через электрическую связь можно было прямо и незамедлительно связаться с любым районом. До сих пор не могу поверить, что я сам, самолично изобрел такую великолепную штуку! В самом деле удивительно.
Поток радости неожиданно прервался, профессор Морзе приложил палец к своим сморщенным губам.
– Но кое-какие линии не действуют. Провода лопнули, когда рушились здания. Я.., так с кем вы хотели бы поговорить?
– Майер, или профессор Верн, или профессор Франкенштейн, или Дирак. Вейлрет старался четче выговаривать имена, надеясь, что хоть какое-нибудь из них дойдет до старичка-изобретателя.
Морзе стал загибать пальцы.
– Так, профессор Верн исчез уже давно. Это как-то связано с концом света, по-моему. Я не очень интересовался. Майер тоже ушла. Она скрылась где-то день или два назад, отправившись к кораблю ТЕХ. Втемяшилось же ей в голову, что именно она призвана спасти город Ситналта от всего этого ужаса.
– На лице профессора Морзе появилась хитрая улыбка.
– Когда вы занимаетесь коммуникационной системой, иногда вам приходится слышать всяческие пикантные мелочи.
–
– Профессор Франкенштейн очень занят. Я боюсь, что мне лучше не стоит его тревожить.
– Затем он поднял один оставшийся палец.
– Ах да, Дирак! Этот найдет время. У нас много работы по восстановлению и реконструкции того, что было разрушено, но я не думаю, что он сильно обеспокоен всем этим.
Морзе нырнул в какую-то маленькую будку. Вейлрет и Брил заглянули внутрь, наблюдая, как старичок щелкает переключателями своих приборов. Затем он принялся стучать пальцем по какой-то клавише, причем в определенном ритме. Через мгновение он бросил на нее недовольный взгляд и, пожимая плечами, стал перестраивать приборы.
– Нет, не работает.
– Он побарабанил пальцами по столу.
– Запасные линии, запасные линии. Во всем этом беспорядке нам так необходимы запасные линии.
Морзе снова принялся щелкать и постукивать, по ходу дела улыбаясь и сияя, словно извлекал какую-нибудь сладкозвучную мелодию.
– Ага, получается. Теперь нам надо просто немного подождать.
– Он снова щелкнул чем-то в машине.
– А чего мы ждем?
– спросил Брил. Два тонких зубчика металлического приспособления стали вибрировать, издавая звук, похожий на скрежетание зубов.
– Вот этого!
– Профессор Морзе помотал головой, полуприкрыв глаза от восторга. Казалось, что его пальцы напали на чей-то след.
– Что вы...
– начал Вейлрет.
– Ш-ш-ш!
– Морзе продолжал выводить невидимые письмена у себя на ладони, после чего сел прямо.
– Это код, знаете ли. Мне надо сосредоточиться. Да, Дирак сейчас придет.
– ао каком еще ужасе вы говорили?
– спросил Вейлрет.
– Что происходит в Ситналте?
Морзе даже покраснел от еле сдерживаемого гнева.
– Говорю вам, это - проклятье, порча! Это звучит не слишком научно, так что я не могу повторять это слишком часто. Но пока не доказано обратное, я буду продолжать называть это порчей.
– Так что же это?
– спросил Брил. Морзе облизнул губы и хмыкнул, словно стараясь найти подходящее объяснение.
– Вы ведь, по-видимому, знаете, как ТЕ играют нами? Заставляя нас делать все, что заблагорассудится их левой ноге? У них это прекрасно получается, ведь все мы подвержены иллюзии, что это наши собственные действия. Вы двигаете рукой вверх и вниз - Морзе проиллюстрировал свои слова соответствующим движением, - и вам не приходит в голову, что это вовсе не ваша идея.
Вейлрет побарабанил пальцами по стене.
– Некая сила неожиданно взялась управлять нами, двигая нашими руками и ногами, как маленькими автоматами, заставляя нас делать то, что никогда бы не пришло нам в голову. Четыре раза в день, каждый день! Она заставляет нас приводить в негодность наши фабрики и портить наше оборудование. Нам теперь даже не хватает уличных фонарей, потому что большинство резервуаров с горючим разбито.
– Но в чем причина этого?
– спросил Вейлрет. Он повернул голову, заслышав приближающуюся машину Дирака.