Конец легенды
Шрифт:
– Контрольное время – один час, – сказал Алексей. – Разбежались!
Он с места в карьер рванул в одну сторону, Виктор, махнув рукой, крикнул: «Все за мной!» – и быстро пошел в другую. Через три минуты полубега группа углубилась в чащу.
Лес был чист, не траченный любителями шашлыков, но Андрей заметил, что некое подобие тропы здесь все-таки имеется – осталось после зимы, когда, вероятнее всего, медвежьи корриды не проводились по причине зимней спячки у основных действующих лиц.
– Так, – замедлил ход Виктор, – маленькое пояснение.
– Я вижу! – обрадовался Андрей и указал на заплатку впереди.
– Двинули! Учтите, маршрут в целом прямой, но есть повороты в обход препятствий.
– Индивидуальные маршруты могут пересекаться? – уточнил на перебежке молодой парень типично менеджерского вида.
– А индивидуальных маршрутов как таковых нет, – просветленно улыбнулся Виктор.
– Как – нет? – недовольно откликнулся кто-то.
– Так. – Проводник остановился. – Вот видите? Там метка и там метка. Пойти можно туда и туда.
«Ага, богатыри на перепутье!»
– А нам куда? – продолжил расспросы один из потенциальных русланов.
– Нам на базу, значит, на запад. Завтра каждому будет дано направление. Пошли!
– А если кто-нибудь заблудится? – решил уточнить Андрей.
– По джипиэрэске найдем, – легко ответил инструктор. – Обнаружим, не переживайте.
– То, что останется, – послышалось сзади.
– А то, что не доел, похоронят за счет заведения, – не дал спуску остряку Андрей.
Возможно, его профессиональное любопытство принимали за неуверенность или трусость. Нет, он завтра пойдет на маршрут обязательно, соберет всех мишек в лукошко и привезет в подарок любимой жене. И на сковородочку их, родименьких, под гнет! Медведь табака!
Уже час, перебежками от одной метки до другой, они передвигались по весеннему лесу. У Андрея намокли джинсы над резиновыми полусапожками, было жарко. Красот природы он не разглядел – его визуальная система работала только на распознавание меток и на то, чтобы не споткнуться о корни и поломанные сучья.
– Ну и где ваше зверье? – осведомился кто-то из группы.
– Какое зверье? – хитро усмехнулся проводник. – Шуму-то мы подняли, а? Мишки, они не идиоты, чтобы в одиночку на такую стаю нападать. Вот если один на один – это они подумают.
– Подумают-подумают и решат – надо разобраться! – развил мысль Андрей себе под нос.
– Вот именно, – охотно подтвердил Виктор, услышавший комментарий.
«Ага, пугает… Готовит клиента к основному удовольствию».
Через десять минут вышли к калитке в ограде, окружавшей территорию базы. Все оказалось довольно обычно. Андрей
– Оказалось все довольно банально. Не стоило тех денег… Просто однодневный маршрут на выживание.
– А… ты выживешь? Уверен? – В голосе Анны послышалось явственные нотки беспокойства. – Мы с Манечкой за папу переживаем.
– А что – ты плохо себя чувствуешь?
– Да нет… Нормально. Просто она у меня по животику в данный момент активно гуляет.
«Или все-таки отказаться? Черт его знает, что из всего этого может выйти… Больно все просто у них – пошел, дошел… Не дошел – найдут… А у меня двое девок на шее, Анна и Маняшка».
– А… это так и должно быть? Гуляние? – спросил Андрей чуть хрипло.
– Так и должно. Дорожку наружу ищет.
Они еще поговорили о том о сем, и Андрей завалился спать.
Ночью ему несколько раз, с небольшими вариациями, снился один и тот же сон – он проворно бежит по лесу, от метки к метке, то сворачивая в еловую чащу, то выходя к тонким белым березкам, на которых почему-то сохранились прошлогодние лимонно-желтые листики. И вдруг замечает на тропинке… серый игольчатый комок.
Ежик! Настоящий ежик! Когда-то в детстве ему ужасно хотелось иметь ручного ежа. Говорят, они такие забавные и самостоятельные, забавно фыркают, ночью бегают ловить мышей, топочут по полу когтистыми лапками… И вот! Встреча с детской мечтой на едва заметной лесной тропке.
Андрей протягивает к добыче руки, и ежик, довольно большой, ловко сворачивается в клубок. Андрей садится на корточки и осторожно, натыкаясь на колючки, переворачивает щетинистый мячик. Из него торчит ужасно недовольная мордочка с черным носиком, в глазах-бусинках – укор и презрение… И тяжкое, утробно ворчание… Неужели это милое создание может так гнусно, тяжко пыхтеть?
Андрей поднимает голову и невольно выпускает колючего мышелова из рук. Тот откатывается на два шага, разворачивается и быстро-быстро, вперевалочку, ковыляет прочь. А над Андреем поднимается на задних лапах огромный бурый медведь… Ему же говорили, если медведь встает на задние лапы, значит, он нападает… Андрей даже не успевает подняться… Или просто не может, потому что в коленках обнаружилась жуткая, стариковская неразгибаемость…
А косматый все поднимается, растет – будто надувается огромное чучело, вроде резинового олимпийского Мишки. Только рыло у этого зверя отнюдь не умильно улыбающееся, а… просто никакое, почти ничего не выражающее, даже какой-то сверхособенной злобы… Только виднеются на ощеренной морде желтые клыки, на лапах – когти, черные, загнутые.
Так и не сумев встать, Андрей падает… и просыпается.
Кошмар отпустил только к утру, уступил место твердому решению отказаться от выхода на маршрут – позвонила беременная жена, наотрез запретила валять дурака, приказала немедленно сваливать домой…