Конец легенды
Шрифт:
Алексей обвел многозначительным взглядом стоявших кружком туристов – будто они были отпетыми киллерами и приехали сюда на курсы повышения квалификации.
– Хотя некоторые называют метание ножей последним доводом бойца.
– А как же спецназовцы? – решил уточнить Андрей.
– Спецназовцы, если им доводится принимать участие в соревнованиях по юнифайту, оказываются на этом этапе худшими из худших. Вот уж где наслушаешься выражений…
Алексей сокрушенно покрутил коротко стриженной русой головой.
– Но
– Тем более что уплочено, – пробормотал кто-то за спиной Андрея.
Тем временем пузатый вытащил на полянку за тиром деревянный, с подпоркой, щит полтора на полтора метра, поставил перед обучающимися железную треногу, в которой торчала жестяная воронка с кучей ножей. Туристы принялись по очереди швыряться ножичками в щит, сначала с пяти метров.
Это занятие оказалось куда сложнее пейнтбола. Ножи были настоящие, охотничьи, тяжелые, с широким лезвием, по которому проходила ложбинка – для оттока крови зарезанных на корню противников.
Пока мужики, расслабившись, гогоча и подкалывая друг друга, метали ножи, Алексей поведал, что они, оказывается, в данный момент трени руются в очень модном, новом и абсолютно российском боевом искусстве, которое повышает мышечный тонус, развивает координацию и глазомер. Оказалось, что выемка вдоль лезвия сделана только для механической прочности. Никакой крови!
Андрей, ожидая очереди на метание, пытался запомнить услышанное и подумал – что же они, здешние хозяева, так плотно шифруются? Хорошее дело, полезное…
Со второго подхода Андрей все-таки наловчился и попал почти в середину мишени так, что нож не вывалился в грязь, а остался эффектно торчать в дереве. В глазах инструктора он уловил уважение – у остальных результаты были поскромнее.
«Ну я и взмок! Одно слово – крыса редакционная! – подумал Андрей, вернувшись в номер. – Но цели наших трудов так и не узнал. Не ножички же летучие как таковые? Для этого не надо теребенькаться на границу с Рязанской областью… И чем занимались вчера мои товарищи?»
Андрей принял душ, позвонил Анне, на работу и отправился обедать.
После обеда его отозвал Куприянов.
– Вы ведь у нас не прошли первоначальный инструктаж, господин Полевой. Я сейчас отведу вас к нашему егерю. Побеседуете.
«Да я с милой душой! Может, материал появится… Просто ножички на публикацию не тянут».
Андрей вышел из кафе за Куприяновым, и они двинулись вдоль вольеров с медвежьей малышней. Большая часть зверят куда-то подевалась, видно было только пару лениво шатавшихся за сеткой косолапиков. Они прошли до конца вольера, миновали тир и полигон, свернули, оказались у одноэтажного домика и вошли внутрь. Там было тепло, стоял аппетитный запах – будто варился мясной бульон. Андрей решил спросить потом, что это такое.
Куприянов
– Вот, это наш старший по медвежьей части, – кивнул Куприянов.
– Потапов, – представился егерь. – Михаил Михайлович.
«Ну кто б сомневался!» – внутренне усмехнулся Андрей.
– Полевой Андрей Викторович.
– Присаживайтесь, господин Полевой.
Комната была оклеена изображениями медведей в самых разных видах.
«Заставка на компьютере тоже, поди, с медведем. Готов поспорить».
Андрей остался наедине с медвоведом. Лет ему было сорок с хвостиком. Хотя борода старит. Может, и меньше.
– А можно я вас сначала спрошу? – вдруг заявил старший по медведям, присаживаясь за стол напротив.
«Раскусил?!» – неприятно поразился Андрей, но ответил:
– Да ради бога.
– Что приводит сюда людей вроде вас?
– Ну как… Смена обстановки, желание встряхнуться… Что нас всех влечет к неизведанному? Инстинкт освоения новых территорий.
Потапов глянул ему в глаза. Похоже, помимо своей воли Андрей выдал правильный ответ, но медвовед молчал, разглядывал его.
– Ну да. А что же еще? – пожал плечами Андрей.
– Все это можно получить и в другом месте.
– И в другом, и в этом. Я вот в данный момент здесь оказался.
Похоже, Потапову вообще не слишком нравилось пребывание гостей на медвежьей территории. Андрея затянувшееся предисловие стало раздражать.
– М-да… В данный момент вы находитесь на территории бывшего государственного заказника «Серебряный ключ», – начал, наконец, Потапов, и Андрей понял, что его собеседник произносит стандартный текст.
– А почему бывшего? – встрял он.
– Разорились в девяностых, – кратко ответил медвовед. – Цель создания заказника – сохранение поголовья российских бурых медведей. Сейчас, чтобы поддерживать хозяйство экономически, осуществляем различные коммерческие программы. Ваша программа называется «Бурый маршрут» и является экстрим-шоу повышенной опасности.
– Повышенной? – помимо своей воли выдохнул Андрей.
– Да, – удивился Потапов. – А что? Вы же договор подписывали, должны знать.
– Ага, подписывал, – согласился Андрей. – Я его прочесть не успел. Времени не было.
– Неужели? – усмехнулся Потапов.
– Да, я думал, вы меня сейчас просветите.
– Да просветить-то я могу… Но вам же завтра на маршрут идти.
– Ну и пойду, – выпятил губу Андрей. – Ходили мы по маршрутам, бывало. Пройдем и этот. Цель поставьте, а я уж как-нибудь…
– Как-нибудь? – Потапов и не пытался скрыть иронии. – С медведями как-нибудь может и не получиться.
– А при чем здесь медведи? Они же у вас ручные. На людей ноль внимания.