Конец пути
Шрифт:
Поединок окончился. Олег перевернул сотника на спину, осмотрел рану. Именно то, что нужно — крохотный разрез на уровне сердца, небольшое темное пятно. Коли не приглядываться, то и не заметишь. После похода одежда грязная у всех — пятном больше, пятном меньше. Главное — голова на месте. Ни широкого разреза поперек горла, ни вспоротого живота.
— А все же для сотника ты мог бы драться и получше, — похлопал мертвеца но плечу ведун, выпрямился во весь рост и простер над ним руку: — Аттара храш коми, тхара, тзара, Тхор! Ананубис, кхор, тра Кнор, Кнор, Кнор-Кронос! Атахи! Вставай, ты мне нужен.
Каимец вздрогнул, заскреб пальцами
— Подбери меч, верни в ножны, — облегченно вздохнув, приказал Середин. — Иди за мной.
В лагере царили покой и безмятежность. Всего пара звонких ударов не разбудили никого из стражников, а если у караульного и появились дурные мысли, то он наверняка успокоился, увидев, как сотник возвращается назад вместе с чужеземцем.
— Стой здесь, — тихо приказал зомби Олег и громко закричал: — Все вставайте! Вставайте! Уходим! Уходим быстро, нас догоняют! Шевелитесь же! Быстро! Тревога, черные смолевники рядом! Скорее!
Разбуженные воины, услышав тревожные вести, вскакивали, поспешно скручивали потники, закидывали за плечи мешки.
— Скорее! Сюда скорее! Уходим! За мной пошли! Бегом, бегом… — не давая опомниться сонным стражникам, понукал их Олег. — Все уходим! Не отставать!
Ведун наклонился к уху невозмутимо стоящего сотника, приказал:
— Ступай в Каим, в столицу Каима, к великому Раджафу. Иди!
Вений повернулся и широким размеренным шагом двинулся через лес, уверенно переступая крупные камни.
— Вперед, вперед, не отставайте! — подгоняя воинов, двинулся за ним Олег, поминутно оборачиваясь и покрикивая: — Скорее, скорее! Черная сотня рядом!
Стражники торопливо нагоняли своего сотника и чужеземца, что помог им победить мудрого Аркаима, а теперь спас от возможной опасности, вытягивались за ним в длинную цепочку. Олег прошел так версты две, потом отступил в сторону, оглядывая людей и подбадривая их:
— Давайте, молодцы, немного осталось. Бодрее! Лучше быть вечером дома, чем утром в могиле. Погони не слышно — значит, успели, ушли. Давайте, держитесь. Еще чуток, и мы у реки…
Пропустив мимо себя всю колонну, Олег пристроился сзади, прошел еще с полверсты, время от времени зевая и кашляя, потом еще столько же, но уже молча. А затем, увидев толстую сосну, отступил в сторону и прижался к ней, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
Тихо все… Никто ничего не заметил, никто тревоги не поднял. Поднятым среди ночи и шагающим через ночь людям не до того, чтобы головой крутить или оглядываться. Шагай и шагай, хлопая глазами и мечтая о близком отдыхе.
Интересно, когда они заметят обман? Может, когда зомби, не знающий усталости, уйдет вперед, а они отстанут? Или когда мертвец, дойдя до реки, просто влезет в воду, не думая о лодках и переправах? Или когда парочка, несущая пленника, начнет возмущаться, так и не дождавшись команды на пересмену? В любом случае, до рассвета не разберутся. А там возвращайся, не возвращайся — будет поздно. Ищи ветра в поле!
Он повернул назад, ускорил шаг и через полчаса снова оказался на месте брошенной стоянки. Медленно прошелся по прогалине, глядя по сторонам — его спутники должны были собраться, отойти в сторону и ждать возле лагеря. Ноги наступили на щит — их валялось на камнях даже два. Один, видимо,
— Любовод, ты где? — негромко позвал Середин. — Отзовись, не вижу, куда вы спрятались. Я один, стражники утопали.
Под деревьями за валуном поднялись три фигуры — в лунном свете ведун без труда узнал Будуту, купца и невольницу, повернул к ним. Любовод помахал рукой, развернулся и быстрым шагом пошел вдоль горной гряды. Холоп с Урсулой затрусили следом.
— Вот архаровцы, хоть бы подождали… — Повышать голос Олег все-таки не рискнул, не желая привлекать внимание возможных недругов. — Им хорошо, они тут почти час кверху пузом валялись. А я со стражниками уже поллеса истоптал.
Ведун попытался нагнать товарищей — но те шли так же быстро, как и он, едва не переходя на бег. Через четверть часа Середин выдохся и прекратил эту глупую гонку, сбавив шаг:
— Да подождите же, электрическая сила!
Из троицы никто на его голос не оглянулся, однако пошли они заметно медленнее. Прошагав с версту, ведун немного пришел в себя, опять двинулся быстрее — ускорили шаг и его спутники.
— Эй, Любовод! Будута! Меня обождите! Спутники не оглянулись, словно сговорившись демонстрировать ему свое пренебрежение.
— Урсула, сюда иди! — уже в голос приказал Олег. Но даже рабыня не соизволила оглянуться… Что было весьма и весьма странно.
Ведун резко остановился — трое людей тоже замерли. Он сделал пару шагов — они тоже пошли. Он повернул влево — они развернулись, приветственно замахали руками. Но стоило направиться в их сторону — все дружно устремились куда-то на север.
— Проклятие! — зло сплюнул Олег. Он уселся на ближний камень, обхватил голову руками.
В отряде, возвращавшемся в Каим, поставить морок, да еще такой качественный, могли только двое. Он сам — и законный правитель, изгнанный братом с отцовского трона, верный поклонник повелителя мира мертвых, зеленого бога Итшахра, хозяин горного дворца, мудрый Аркаим. А коли так, было понятно, чей щит остался валяться в лагере: пока Олег разбирался с сотником, Любовод освободил Аркаима и вместо него замотал в тюк кого-то из стражников. Мудрый Аркаим, пусть и оставшийся стараниями ведуна без магического кристалла, обладал достаточной силой и знанием, чтобы заморочить головы двум десяткам усталых людей. Они подмены не заметили, пошли, как крысы за дудочником, вслед за ведуном, а четверо предателей — в другую сторону. Для Олега же они оставили морок — чтобы ведун не распознал обман слишком рано и не пошел по их следу.
— Хотя какой след на камнях? Перестраховались просто… — Середин раздраженно сплюнул. — Ну Любовод, ну друг. Сын русалки. Похоже, предложение взять столько самоцветов, сколько он сможет унести, оказалось слишком тяжким для купеческого нутра. Продал. И меня продал, и Урсулу. Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал. Хотя, конечно, и самоцветы не каждый день пудами отмеряют.
Утреннее солнце высветило сахарную вершину горы, граница света и тени быстро покатилась по скалам вниз. Олег повернул голову к мороку. На свету трое его спутников стали полупрозрачными, затем дымчато-белесыми, а под прямыми лучами и вовсе испарились, так и не перестав приветственно помахивать руками.