Конец радуг

Виндж Вернор Стефан

– Они не могут двигаться, туго заклинены, – сказала Мири. – Задние части наверняка одеты в… – она замолчала, ища, очевидно, в своем локальном КЭШе, – во что-то вроде памперсов. – Для девочки, которая интереса к животным не проявляла, голос ее был слишком печален. – Это на самом деле стандартный способ.

Мири отвела взгляд от рядов пищащих мордочек.

– В каждом таком ящике ячейки для мышей – двадцать на тридцать на десять. За слоем, который мы видим, еще девять. Слышишь этот хруст? Друзья Умника их упаковывают для пересылки.

– Но

где?

Вроде бы ни одна из мышиных ячеек не шевелилась.

– Наверное, сзади…

Раздался звук, будто разбился бокал. Из леса кристаллов поплыл цветной туман. Роберту он едва зацепил лицо, но Мири стояла прямо рядом с ящиком, и Роберт отдернул ее назад. Наверху разламывались остатки сосудов с жидкостью, и плыл слабый запах нестираных носков. Роберт отодвинулся, увлекая внучку за собой, наступая на битое стекло.

– Мири, это может быть нервно-паралитический газ. Мгновение Мири молчала, затем уверенно ответила:

– Они нас пугают. Этот сектор лаборатории не предназначен для простых ядов.

Но Роберт припомнил транспортные картриджи, только что прибывшие сюда.

Нас заманили, чтобы мы остановились здесь.

Мири вышла у него из-за спины и обошла лабораторный шкаф.

– Ха, смотри, а тут-таки есть транспортная платформа!

Когда он подошел, Мири уже поливала платформу аэрозольным клеем. Моторчики взвыли, не в силах оторвать платформу от шкафа. Мири протянула руку, погладила почти невидимые границы геля. Еще секунда – и хрустящие звуки в ящике затихли один за другим.

– Отсюда никто никуда не поедет!

Они постояли, прислушиваясь… знакомый звук подготовки грузов доносился со всех концов подземелья.

– Сколько здесь таких контейнеров с мышами, Мири?

– Было восемьсот семнадцать, когда я кэшировала описание лаборатории. – Она посмотрела на Роберта. – Но друзья Умника никак не могут использовать больше нескольких штук. Тут столько секретности, да еще и масса других проектов…

Звуки подготовки груза сделались громче. Десятки шкафов затевали игру «Останови меня». Мири отступила на шаг и вгляделась в даль. Лаборатория представляла собой город в миниатюре, с прямоугольной сеткой улиц, уходящих в темноту из-под света единственного фонаря.

– У меня есть хорошая карта, но… Роберт, что мы можем сделать?

Роберт посмотрел на ее карту.

– Я здесь проходил с Томми. В некоторые шкафы мы ставили устройства.

– Ага! В какие именно?

Роберт посмотрел на плавающую в воздухе карту. Подземелье было лабиринтом, и заговорщики пришли сюда с другой стороны.

– Я, гм… – В 2010 году Роберт заблудился на парковке возле молла. Прошел час, а он никак не мог найти машину– в конце концов пришлось обратиться к охраннику. Это было первое неопровержимое проявление его умственной деградации. Но новый я должен вспомнить просто на раз! – Ближайший за два ряда вон в ту сторону, потом направо.

Они

пробежали два пролета вперед, потом один направо. Почти у всех шкафов дверцы были распахнуты, транспортные платформы готовили груз. Мири показала на пневмотрубы, ветвившиеся над шкафами.

– Смотри, отсюда ничего не вывозится. Где следующее место?

И снова они побежали, по догадке Роберта. Впереди на фоне потолка виднелось что-то большое. Пусковая установка «ДженГена».

Мири резко остановилась и стала трясти банкой с клеем.

– Роберт, который?

Все шкафы вокруг вели себя подозрительно.

– Еще два ряда, потом пять шкафов вниз.

– Но ты вроде говорил… да нет, не важно. Мири миновала еще два ряда, Роберт за ней.

– Я… я не уверен.

Роберт вглядывался поверх шкафов, стараясь сориентироваться по пусковой установке, форсировать память. Мири в нерешительности тронула его за руку.

– Все в порядке, Роберт. Иногда бывает, что не можешь вспомнить. А потом все проходит.

– Погоди, – сказал он. – Вот это точно правильно. Пневмотруба за ближайшим шкафом приняла транспортный картридж. Коробки с мышами грузились на борт.

– Так это значит… – Мири отпустила руку Роберта, огляделась, потом посмотрела на него: – Где мы?

Может, это был не нервно-паралитический газ, а кое-что похуже. И Мири получила дозу побольше. Пневмолюк над шкафом закрылся, и картридж с приглушенным стуком унесся прочь.

В канал над шкафом вплывал уже другой картридж. Очередная упаковка мышей выкатывалась ему навстречу. Роберт посмотрел на Мири, изо всех сил стараясь улыбаться и на ходу сочиняя ложь:

– Это мы на экскурсии, Мири. А смотри, можешь залезть на крышу этого шкафа?

Она посмотрела мимо него:

– Роберт, я уже не маленькая. Я не залезаю на чужие шкафы. Роберт улыбнулся, стараясь сохранить улыбку.

– Но, Мири, это же… это же просто игра. И смотри: если мы остановим вон ту белую штуку твоим вот этим… игровым оружием, мы выиграем. Ты же хочешь выиграть?

Теперь она улыбнулась, дерзко и разумно.

– Ну конечно! Что же ты сразу не сказал, что это игра? Так, это похоже на какую-то биологическую лабораторию. Интересно. – Она глянула туда, где на транспортную платформу грузились коробки с мышами. – Так что я должна сделать?

Пока она окажется наверху, она снова все забудет.

– Я тебе скажу, когда будешь вон там. – Он поднял ее под мышки. – Хватайся! Руками за край, я подсажу.

Мири захихикала, но подняла руки, и Роберт подтолкнул ее. Она пролезла в щель под полозьями. Банка находилась в паре дюймов от транспортной платформы.

– И что теперь?

Ага, что теперь? Ты все эти хлопоты себе задал, чтобы что-то сделать, и забыл что. Но только в этот раз он знал, что это очень-очень важно. Он внутренне заметался, впадая в панику: