Конец радуг
Шрифт:
– Привет.
– Здравствуйте, профессор.
В реале Роберт Гу внушал страх. На этом дешевом плоском виде он казался маленьким и пришибленным.
– Послушай, парень… – Картинка искривилась и дернулась – Гу вертел страницу в руках. Когда она успокоилась, снова его лицо заполнило экран. – Насчет того, что ты говорил на той неделе. Я думаю, что мог бы тебе помочь работать со словами.
Йесс!
– Это было бы трагически, профессор Гу. Гу посмотрел на него недоуменно.
– В смысле, это было бы классически… классно. А я был бы рад вас научить, как носить.
Он уже думал, как
– Ладно. – Лицо Гу отодвинулось, старик пожал плечами. – Думаю, это тоже будет неплохо. Увидимся в школе – если меня туда пустят.
09
БОТВА МОРКОВИ
Надо отдавать себе отчет: путь человека, спасающего мир, отнюдь не усеян розами.
Альфред злобно смотрел на последний доклад Гюнберка Брауна: «Секретное изучение Большого террора в Сан-Диего». Было нелегко и до того, как Гюнберк обнаружил проект ТДМВ Альберта, но после встречи в Барселоне поддерживать двойной облик с каждым днем становилось все труднее. Он никогда не думал, что Браун мог установить такое тщательное наблюдение за лабораториями в Сан-Диего. Альфреду пришлось свернуть там почти всю работу, даже отменить регулярную доставку образцов. От этого его график начал отставать на месяцы.
Единственный светлый момент был, что Гюнберк и Кейко продолжали выполнять план «Кролик». На самом деле Кролик снова проявился неделю назад с предварительным обзором и требованиями платы. Требования были смехотворны – в основном список оптовых закупок веществ, расширяющих сознание, – можно подумать, южноамериканские наркобароны представили его молодому талантливому бизнесмену. А обзор… Кролик представил список контактов в Сан-Диего и сложный план внесения аппаратуры прямого наблюдения в здания лабораторий. Гюнберк и Кейко отнеслись к этому плану с раздражением и с улыбкой соответственно, но все трое согласились, что можно привести его в действие. Американцы будут знать, что их прощупывают, но если не случится чего-нибудь действительно неприятного, операцию можно будет отрицать.
Конечно, то, что видели Гюнберк и Кейко, вещи простые. А сложные – те, которые Альфред спрятал за планом «Кролик». Когда это блестящее вторжение-инспекция завершится, не будет никаких свидетельств его исследовательской программы. Работая как пользующийся доверием руководитель операции, Альфред был уверен, что уж это-то у него получится. Будет триумфом оставить правдоподобные свидетельства, которые уведут этого пойнтера Гюнберка куда-нибудь на другую сторону земного шара – а деятельность Альфреда в Сан-Диего продолжится без помех. Если не выйдет, Альфреду придется восстанавливать организацию – и систему безопасности – своих исследований во второсортных лабораториях. И он потеряет год или два времени разработки.
Но столь ли важна подобная задержка? Трудную часть он уже выполнил. Тест Медовой Нуги показал, что у него есть система доставки. На самом деле псевдомимивирусы куда более устойчивы, чем полагает Гюнберк. Будь целью Альфреда Большой Террор, то он уже, можно считать, победил бы: он мог бы запустить опустошительный психоз, даже настроенный на определенные целевые группы. Способ добиться лучшего ментального контроля очевиден. Но тем временем род человеческий продолжает катиться вниз по горной дороге, а за рулем никого нет. Особые Субботние Вечера, дешевые системы доставки, эпидемии – все
Так что – да, надо сделать все возможное, чтобы сократить срок на несколько месяцев.
Он отодвинул доклад Гюнберка и вернулся к списку планирования того, что необходимо выполнить за те несколько часов, пока его операция не дала Гюнберку, Кейко и ему самому контроль над лабораторией в Сан-Диего.
Он был так поглощен мыслями, что едва не пропустил звук за спиной. Небольшой хлопок, шипение воздуха – типичный игровой звуковой эффект, – таким звукам здесь не место.
Альфред вздрогнул и обернулся.
Из воздуха вырос Кролик.
– Привет! – объявил он. – Я подумал, что выскочу здесь и дам вам специальный отчет о ходе работ, а может, и попрошу помочь с некоторыми деталями.
Он улыбнулся Альфреду заячьими резцами и сел, с наслаждением грызя морковку. Сел он в большое кожаное кресло для посетителей на той стороне стола Альфреда. В кабинете Альфреда. В его внутреннем кабинете, в бомбоубежище под Мумбаем, в самом сердце Управления Внешней Разведки Индии.
Альфред командовал тайными операциями почти семьдесят лет. И уже десятки лет не был так грубо ошарашен. Это как снова стать молодым – не слишком приятное чувство. Минуту он смотрел на Кролика в упор, обдумывая ужасные следствия из факта, что это создание оказалось здесь. Наверное, лучше всего будет сейчас это игнорировать. И потому ответил выстрелом наугад:
– Отчет о ходе работ? Видел я ваш ход работ. И был несколько разочарован. Вы мало чего достигли…
– Это то, что вы видите.
– …только напустили дурацкого туману и сами себе по временам мешаете. «Местные агенты», которых вы завербовали, ничего не умеют. Например… – Альфред изобразил, будто ищет записи.
Тем временем люди из аналитического ведомства индийской разведки прослеживали вторжение Кролика. Они открыли графическое окно над головой зверька. Кролик явился через роутеры на трех континентах.
– Например, – продолжал Альфред, выбирая наудачу, – вот этот ваш Уинстон Блаунт. Много лет назад он был высокопоставленным администратором в университете Сан-Диего. Но и тогда не имел личных связей с основателями биолабораторий, а сегодня… – Он сделал жест рукой, будто выбрасывая ненужное. – У всех этих людей так мало связей с лабораторией в Сан-Диего, что я мог бы вполне оправданно спросить: что мы получаем за свои деньги?
Кролик перегнулся через стол красного дерева. Его отражение в темной полировке двигалось совершенно синхронно.
– Можете спросить. И обнаружить глубину собственного незнания. Вы-то знали, что искать, и все равно практически ничего не обнаружили. Подумайте, насколько незаметно все должно быть для американцев. Я – фантом, который выглядит как броуновский шум, пока – вуаля! – не щелкнут челюсти капкана моей операции.
По морде кролика расплылась улыбка. Длинные уши дернулись, широким жестом обводя все внутреннее святилище Альфреда.
– В очень малой степени – просто чтобы показать принцип, – эти челюсти сегодня сомкнулись на вас. Вы, японка, тот европеец – все вы думали, что меня провели. И что же осталось сегодня от вашей анонимности?