Констанца

Соколина Наталья

А Констанца пребывала, как в лихорадке. Время от времени она привставала на стременах, в нетерпении ожидая появления городских стен. Но прежде пришлось сделать ещё одну остановку. Лошадь нуждалась в отдыхе, да и сама всадница еле сползла с седла.

Уже в темноте показались высокие городские стены. Она в панике подумала, что пока въедет в город, окончательно стемнеет.

Очередь из телег, бричек и всадников двигалась быстро. Стражники у открытых городских ворот собирали въездную пошлину, равнодушно спрашивая о причине посещения Гваренеда. Девушка сунула в протянутую к ней руку два медяка и пробормотала, что едет в книжную лавку забрать

заказанные книги. Стражник махнул ей, чтобы проезжала побыстрее и не задерживала очередь. Констанца толкнула Весту каблуками сапог и миновала ворота.

****

Город раскинулся перед ней десятком улиц и переулков. Ярко горели фонари на столбах и у дверей домов, разноцветные фонарики болтались над дверцами проезжающих мимо карет и витринами лавок.

Зачарованная, Констанца слезла с лошади и медленно пошла по ближайшей улице, ведя Весту в поводу. Чем дальше она углублялась в город, тем шире становились улицы, выше и красивее дома. Толпы нарядно одетых людей неторопливо текли по тротуарам. По дороге мчались кареты и открытые коляски, гарцевали всадники в богатых одеждах, на сытых, холёных лошадях.

Констанца нерешительно обратилась к важному полному мужчине, который медленно шёл по тротуару, опираясь на массивную резную трость: — извините, ваша милость, не подскажете ли мне, как найти улицу Принцессы Орланды?

Мужчина внимательно посмотрел на неё и сурово сказал: — а позволю себе спросить юного данна, что ищет он на этой улице?

Она окончательно смутилась и пролепетала: — мне нужен дом данна Отиса, начальника канцелярии Градоправителя. Я… привёз ему… письмо от его родителей…

— Ну — ну, я знаю данна Отиса. А где живут его родители?

Констанца поняла, что мужчина, от скуки, решил устроить ей проверку. Она решительно ответила: — его родители живут в деревне Вишняки! И данн Отис знает меня!

Ещё раз окинув девушку взглядом, мужчина указал тростью: — ступай по этой улице. В конце её будет городской парк. Обойди его справа. Там будет улица Принцессы Орланды.

Торопливо поблагодарив мужчину, Констанца потянула Весту за собой. Можно было бы ехать на лошади, но тогда пришлось бы двигаться по дороге, уворачиваясь от карет, бричек и скачущих всадников. Она не знала, сможет избежать столкновения.

Спустя полчаса Констанца стояла у дверей двухэтажного дома из красного камня и старалась унять бурно колотящееся сердце. Дом имел широкое крыльцо с колоннами и небольшой сад по обе стороны. Окна были темны, лишь светились два на первом этаже. Страх закрался в её душу, но она постаралась успокоить себя мыслью, что, возможно, хозяева находятся в комнатах, выходящих окнами в сад. Или они уехали в театр, например.

Вздохнув, Констанца потянула за шёлковый витой шнур. В глубине дома она услышала далёкий звон колокольчика. В тишине раздались неспешные шаркающие шаги, дверь открылась. На пороге стоял высокий худой старик в бордовой трекотте, расшитой золотой ниткой, чёрных брюках из тонкой шерсти и лёгких тапочках. Он строго посмотрел на Констанцу: — Что угодно данну?

— Э-э, мне нужен данн Отис. Я приехал из Вишняков и мне нужно с ним поговорить!

Старик покачал головой: — хозяев нет дома. Сегодня у данна Отиса начались каникулы, и утром он с семьёй отбыл к родителям в те самые Вишняки. Как ни жаль, вы где-то с ним разминулись.

Такого Констанца не ожидала. Одна — одинёшенька в чужом ночном городе. Она растерялась, неуверенно спросила: — а… не скажете,

когда он приедет?

— Данн Отис с семьёй приедут через неделю. — Слуга стоял, ожидая новых вопросов, а девушка в панике почувствовала, как глаза наполняются слезами. Старик, кажется, проникся её состоянием, его голос смягчился: — я прошу меня извинить, что не приглашаю вас в дом, но у хозяина строгие правила: в его отсутствие мы не пускаем посторонних людей. У вас есть, где переночевать? — Констанца отрицательно помотала головой, не в силах сдержать горестный всхлип. Старый слуга окончательно растрогался:

— ну — ну, не расстраивайтесь так, молодой человек! Здесь, неподалёку, есть неплохая таверна, “Кружка наёмника”. Наверху у хозяина есть недорогие комнаты. Вы могли бы пожить эту неделю там. Готовят в таверне тоже вполне съедобно. Я отправлю с вами провожатого, чтобы вы не заблудились.

Констанца уже справилась со слезами и горячо благодарила старика за заботу. На самом деле, почему бы и не пожить в таверне, если там не слишком дорого? В мешочке, переданном ей Ласси, было с десяток серебряных монет и около тридцати медных. Правда, медные она поистратила, ночуя в посёлке охотников и уплатив пошлину при въезде в город. Теперь ей нужно быть поэкономнее. Придётся не ужинать, а может быть, и не завтракать. Девушка подумала, что вполне сможет, время от времени, покупать пирожки с лотков уличных разносчиков. Она видела их, когда добиралась на улицу Принцессы Орланды.

Слуга скрылся в доме, не забыв закрыть за собою дверь, а спустя некоторое время Констанца, сопровождаемая шустрым мальчишкой лет десяти, внуком старика, бодро шла по тёмной аллее городского парка, направляясь к таверне “Кружка наёмника”.

Мальчуган распрощался с ней у массивных дверей, ведущих внутрь довольно неказистого, сложенного из серого, грубо обработанного камня, дома. Его окна были ярко освещены, а из полуоткрытых дверей тянуло теплом и запахом жареного мяса. Констанца сглотнула слюну. Только сейчас она поняла, что голодна и устала. Теперь она не была столь уверена в благополучном исходе своего путешествия и со страхом думала, куда ей податься, если в таверне не будет свободных комнат.

Путница привязала лошадь к коновязи и толкнула дверь. Небольшой зал таверны был довольно уютным. По стенам, в четырёхрожковых подсвечниках, горят толстые свечи. В большом очаге над открытым огнём жарится на вертеле тушка поросёнка. Пол засыпан не слишком грязными опилками, а на столиках, в маленьких глиняных вазочках стоят веточки вечнозелёного кустарника.

Из полутора десятков столов занята лишь половина. У дальней стены, из-за стойки с напитками, на Констанцу выжидающе смотрел неимоверно толстый мужчина. С бьющимся сердцем девушка направилась к нему: — благословение Всеблагого этому дому, милостивый данн! — она неглубоко поклонилась мужчине. У того в округлившихся глазах появились смешинки:

— ты, парень, деревенский житель, как я погляжу!

Констанца смутилась: — ну… да…, я только сегодня приехал в Гваренед. Вот, хотел бы узнать, нельзя ли остановиться у вас на несколько дней? А как вы узнали, что я из деревни?

Мужчина засмеялся: — ни один городской житель не станет так уважительно здороваться с хозяином таверны! Уж кланяться — то точно не будет!

Девушка пожала плечами. Данна Эдита всегда внушала ей: хочешь расположить к себе человека — отнесись к нему с уважением. Она повторила: — а на комнату я могу надеяться? И… на ужин?