Консультант
Шрифт:
Тело, уже мёртвое, но ещё не успевшее с этим смириться, сделало шаг… другой… почти третий… Нет, на третий его уже не хватило, и оболочка, секунду назад бывшая вместилищем если не души, то какой-то разновидности разума, рухнула ничком на стёртые сандалиями монахов камни площади.
– Запомните, салаги, – не меняя интонации, выбранной для прелюдии к поединку, усмехнулась Катрина Галлахер. – Сильный прав, а слабый мёртв. Всегда. Тут главное – не ошибиться, оценивая силу противника. И лучше переоценить её, чем недооценить. Недооценка противника опасна. Смертельно, как вы только
И Бенджамину Крейгу ничего не оставалось, как произнести, откашлявшись:
– Джентльмены! Представляю вам курсант-сержанта Галлахер, вашего нового инструктора фехтования!
Процедура подписания «стандартного годичного контракта» много времени не заняла. Форма его, кстати, была действительно стандартной, принятой в Легионе и уже дважды подписанной Ланой. Сначала при формальной вербовке, осуществлённой майором Джеймсом Рипли ещё на Алайе, потом – в разведшколе. Там процессом рулил сам Натаниэль «Падальщик» Горовиц. Да, форма была стандартной. За одним исключением: в Галактическом Легионе не существовало ГОДИЧНЫХ контрактов. В принципе. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Всех мальчишек, непонятно как оказавшихся на «базе Шекспир», обманули. Зачем?
Ответ на этот вопрос был исключительно важен, но искать его следовало не сегодня. Сегодня требовалось дожить хотя бы до завтра, что представлялось задачей не вполне тривиальной. Поскольку непосредственно после подписания контракта Лану привели в местную медсанчасть и усадили в кресло, которое было бы удобнейшим, если бы не фиксирующие ремни для рук, ног и головы. Шприц с нейтрально-бесцветной жидкостью, лёгкое головокружение… что ж, вот и пришло время протестировать в полевых условиях изменения, которые внесли в её организм медики Легиона. Экспериментальные изменения. Никем и никогда не опробованные в боевой обстановке. Ну, Баст, на тебя уповаю, ибо больше не на кого!..
– Реакции в пределах нормы. Она ваша, сэр, – молодой врач, напоминающий рептилию холодным взглядом почти бесцветных, слегка навыкате, глаз, отходит в сторону.
Напротив усаживается мужчина лет пятидесяти, вразрез с уставом Легиона бритый наголо. Белое одеяние медика идёт ему как корове седло… откуда взялось сравнение? Неужто предки проснулись? А вот теперь я вас гнать не буду, мне нужны все ресурсы и все резервы. Нет, не только Баст у меня за спиной, и это хорошо!
– Вы меня слышите? – голос абсолютно индифферентен, как и выражение нарочито бесстрастного лица.
– Я вас слышу, – она не могла не ответить, губы разомкнулись сами.
– Назовите ваше имя.
Промолчать или солгать невозможно, и вдруг…
– Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять.
Сработало! Ну же, если эффект продержится хоть пять минут и будет таким, как задумано…
– Вы понимаете, где находитесь?
– Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять.
– Сэр, что-то не так! – вклинивается кто-то ещё, голос напряжён и удерживается на грани крика лишь явственно слышимым усилием.
Мужчина напротив нетерпеливо отмахивается,
– Ваше задание? – у допрашивающего, кажется, остались ещё какие-то иллюзии…
– Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять.
– Сэр, давление повышается! Тахикардия!
– Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять.
– Сэр, это залипуха! Её сносит, сэр, мы не удержим!
– Антидот! – командует «следователь».
– Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять. Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять. Декстер Джейн, капрал, личный номер один три шесть восемь пять. Декстер Джейн…
– Ф-фух! – выдохнул заместитель Бенджамина Крейга, падая в кресло и присасываясь к бутылке, на которую неосмотрительно кивнул ему хозяин апартаментов. Жалких, конечно, как и всё на этой дурацкой планете, но уж какие есть. – Ф-фух!
– А конкретнее? – если Крейг и был удивлён непродолжительностью допроса, то никак этого не показывал. Он вообще считал, что влезать в техническую составляющую процессов, осуществляемых подчинёнными – последнее дело. Ему, как руководителю, важен результат, а как и за какое время его добились… да какая, в сущности, разница?
– Ф-фух! – повторил заместитель, ставя на столик ополовиненную ёмкость. – Ну, скажу я тебе! Редкая птичка к нам залетела. Кто только эту птичку ни ловил… я, кстати, не ловил.
Крейг, успевший уже с удобствами расположиться в кресле, немного поразмыслил, и всё-таки оторвал торс от обитой потёртым бархатом спинки, дотягиваясь до освободившейся и заметно полегчавшей бутылки.
– М-да? А почему?
– Честно?
– Хотелось бы.
– Зассал. Когда за мёртвую обещают пятнадцать тысяч галэнов, а за живую двадцать пять…
– Ого! И кто же это?
– По всему выходит, что Джейн Декстер, капрал батальона «Щелкунчик»… слышал про таких?
Если бы не большой и разнообразный опыт, Крейг подавился бы.
– Т-твою мать! Нельзя ж такое под глоток! Ты уверен?! Их же всех перебили! На Джокасте!
Зам, откликавшийся – как правило – на Майка Шонесси, невесело ухмыльнулся.
– Не всех. Нашей гостьи на Джокасте не было. Она из «щелкунчиков» свалила где-то за пару месяцев до того. И тут же была объявлена в розыск с соответствующей наградой. Причём обвинение выдвинули абсолютно левое. Убийство старшего по званию. Это у «щелкунчиков»-то, ага. С их девизом «Сильный прав, а слабый мёртв!». Да там, если уж на то пошло, по-другому по службе и не двигались. Хочешь повышение? Победи того, на чьё место претендуешь. Убил предшественника? Туда ему и дорога. Мало того, ещё и дезертирство до кучи приплели. Ну не идиоты, а? Вот что я тебе скажу: хорошенького понемножку. Либо убийство старшего по званию – но зачем тогда дезертировать? Либо дезертирство – но тогда убийство-то с какого боку? Повторяю, левак полнейший. Но теперь я хотя бы знаю, почему Джей Ди не поймали. Полюбуйся.