Конт
Шрифт:
– Меня это не интересует, – сразу отрекалась от сомнительной чести Виктория. – Оставь свои патриотические лозунги для других.
– «Из лени человек впадает в спячку». Ты сможешь отменить рабство и ограничить власть храмовников. Пока именно они правят государством, именно в их руках сосредоточены все деньги страны, именно они решают, с кем воевать, а кому бросить кость. Они раздают земли, уничтожают неугодные династии, тормозят развитие науки и ремесел. Храм взял слишком много власти, казна пуста, зато Наместник и его приближенные купаются в роскоши. Они забыли, каким богам служат. Ты ведь помнишь тамплиеров?
Она помнила, и помнила, чем закончилась война
– Именно! – воскликнул Вадий. – Поэтому действовать нужно хитростью. Во-первых, создать здесь, на фронтире, сильную базу, обрести союзников, увеличить войско и провести его реформу, как ты и собирался сделать. Во-вторых, завоевать баронство Линь, обеспечив себе выход к морю, хотя есть и другой путь, можно просто убить Линя, а заодно…
– Остановись! – Виктория подняла руку. – Зачем мне это? – Перспективы, конечно, заманчивы, но править государством? Этому ее не учили.
– А разве тебе не хотелось попробовать себя в роли правителя? Разве не ты утверждал, что миром должны править женщины? – В голосе рогатого гостя Виктория почувствовала усмешку. – Неужели я ошибся и ты собираешься всю оставшуюся жизнь прозябать здесь, на фронтире, под присмотром этого фанатика Турида, окруженный алчными и завистливыми неудачниками, рядом с толстухой женой? Вместо того чтобы жить на полную катушку, ты предпочтешь существование? Не разочаровывай меня, Алан, я предлагаю тебе власть, свободу, независимость. Ты сможешь дать людям больше, чем закостенелый фанатик, правящий нынче государством. Подумай над моими словами. – Вадий потянулся и легко поднялся на ноги. – И озаботься своей безопасностью, я, конечно, присмотрю за тобой, но все же… До встречи!
Виктория открыла глаза. Пригрелась на солнышке и даже не заметила, как задремала на теплом камне. Все же подсознание – великая вещь, то, чего она смутно желала, но боялась себе в этом признаться, пришло во сне в виде курчавого черта в майке и джинсах. Вадий это или просто бесплотный облик, навеянный какими-то воспоминаниями – не важно. Важно, что он озвучил ее сокровенные мысли. Нет, становиться правителем ей совершенно не хотелось, но позволить себе жить без оглядки на храмовников она не отказалась бы. И пойдет она к этой цели совсем другим путем. Без советов подсознания, цитирующего наизусть «Фауста». Интересно, из каких недр памяти это всплыло? Гете она читала еще в школе. Все же правду говорят – мозг ничего и никогда не забывает.
Но что же делать с ксенами? Да пошли они все к дьяволу! Ведь ее подсознание, принявшее такой необычный образ, оказалось право – до сих пор на ее решения постоянно косвенно влияли, все, что она делала, делалось с оглядкой, и не всегда она поступала так, как хотелось именно ей. Хватит осторожничать, мужчина она или нет, в конце концов! Виктория задумалась… а ведь действительно, последнее время она все чаще ощущала себя киром Аланом, а не Вавиловой Викторией Викторовной. Говорят, душа беспола и как должное принимает любой образ, возможно, и ее ждут радикальные перемены в сознании, и со временем она сможет принять это тело и почувствовать его своим?
Конт набрал камней и разметил площадку под будущую сторожевую будку. Затем прикинул расстояние от наивысшей точки донжона до того места, где он сейчас находился, разница в высоте составляла не более трех метров. Если правильно рассчитать траекторию и натяжение веревок, то спуск с донжона на скалу займет несколько секунд, правда, придется спилить несколько веток у растущего на пути дерева. При этом Алан хищно усмехнулся, представив радость воинов
Вниз конт спускался простым спортивным способом – перекинув веревку через спину и обмотав правую руку петлей. У подножия скалы его терпеливо ожидали воин, имя которого конт так и не узнал, и Светика с подносом, на котором стоял кувшин с кружкой и лежал большой кусок мяса на пышной лепешке. Чуть в сторонке шушукалась троица мальчишек – Дар с огромными восторженными глазами, деловой Ольт, посматривающий на весчанина с легким превосходством, и серьезный Тур, внимательно рассматривающий скалу. Ох какой знакомый взгляд. Виктория готова была поклясться, что мальчишка при первом же удобном случае попытается забраться наверх.
– Даже не думай! – пригрозил конт пальцем, и Тур виновато опустил голову.
– Добрый день, кир Алан! – Свеженькая и румяная Светика сияла под лучами солнца. – Вот, перекусите легонечко, небося проголодались. А я пока сбегаю, скажу, чтобы обед накрывали в столовке.
– В столовой, – автоматически поправил Алан. – А что это за суета вокруг?
Только сейчас Виктория заметила, что двор полон народу, в основном женщин. Они мыли окна, мели дорожки, трясли тряпками. Из кухни раздавался зычный голос Райки, раздающей указания.
– Так завтра же день Маруаны! – округлила глазища Светика. – Вот бабы и стараются все дела переделать, наготовить на два дня, убрать, постирать, чтобы завтра ничего не пришлось делать.
– А-а-а… – протянул конт, впиваясь зубами в мясо. – Позови ко мне Санику.
– Ой, а кто это? – Светика потупила глазки.
– Тур, позови Санику, Ольт, приготовь воды помыться и чистую одежду! Дар, скажи игушу, что я хочу с ним поговорить и скоро поднимусь! – крикнул конт. Как же ему не хватало Берта! – Где Рэй?
– Капитан отдыхает, разбудить? – ответил воин, но Алан отрицательно покачал головой.
– И как отмечают этот Маруанов день?
Весело отмечают. Вадий завещал бабам в этот день не работать, спать допоздна и ни в чем себе не отказывать. А мужикам потакать их желаниям, дарить подарки и всячески ублажать. В пределах разумного, конечно. С вечера сговариваются парочки на праздник, и чаще всего свидание заканчивается в укромном местечке или на сеновале. С утра бабы и девки наряжаются, собираются в доме у самой разбитной вдовицы на посиделки – поют, едят сладости, хвастают рукоделием. Мужчины в это время готовят площадку под гульбище – рубят лавки, ставят столы, заготавливают дрова для вечернего костра, ну и выпивают по чарке вина, как же без этого? А с обеда начинается гулянье: с застольем, песнями, выступлением бродячих артистов, танцами, и так до глубокой ночи. А утром женщин ждут горы грязной посуды, пустые котлы, заляпанные скатерти… В народе праздник называют бабаднем, его любят и почитают в основном за легкую разгульность и вседозволенность. Именно на бабадне вдовцы сговариваются с будущими женами, да и родители парубков присматривают себе невесток.
– Хозяин, – Саника низко поклонился, – звали?
В глаза он так и не смотрел, стоял, низко опустив голову, и ждал приказаний. Не верит, все еще не верит.
– Погоди маленько. Светика, как Нанни?
– Плачет, – хлюпнула носом служанка. – И друида ушла, травок для спокойствия взять не у кого.
– Когда ушла?
У Виктории неприятно заныл желудок.
– Да сразу за братом Искореняющим и ушла. Сказала, что ей ученицу проведать надобно, запрягла свою лошаденку в возок да поехала. Но вы же Берта спасете? Вы такой сильный! – Девушка с надеждой смотрела на конта, теребя кончик пояса.