Конт
Шрифт:
– Я попросил Литину заниматься с детьми. А к Дару приставил Ольта.
– Слишком шустрый, – покачала головой Нанни. – Кир Алан, я против этой кандидатуры. Считаю, что к Дарену нужно приставить взрослого человека из свободных.
Конт отрицательно покачал головой. Взрослый может манипулировать ребенком, а Виктории этого не хотелось бы.
– Дар мальчик тихий и стеснительный, ему как раз такой, как Ольт, и нужен, – стала вдруг на сторону конта Райка. – Да и сдружились они уже.
– Это меня и беспокоит, – поджала губы Нанни. – Ольт – раб! А ведет себя с будущим наследником Крови как ровня. Выпороть его надо, а не к Дарену подпускать! – Она хлопнула рукой по тетради.
– Ему просто
– Какое это имеет значение, кем он родился? – вспылила Нанни. – Он раб и должен знать свое место!
– А если бы Кровь захватили игуши и тебя продали в рабство? Как бы ты себя чувствовала? – Райка вскочила и, уперев руки в стол, перегнулась к Нанни. – Твой сын сейчас в рабстве! Как ты можешь так рассуждать?
Виктория не вмешивалась, мастер, тихонько поклонившись, удалился, прихватив с собой образцы тканей и очередные эскизы для оформления зала приема. Ему еще, прежде чем приступать к работам, предстояло обсудить идеи конта с помощниками. Но Рыгор был как никогда счастлив – наконец-то достойная задача. Мастеру казалось, что Кровь просыпается после колдовского сна и стряхивает с себя паутину и вековую пыль. С молодым хозяином все забыли, что такое спокойствие, жизнь в замке стремительно набирала обороты, словно веселый жеребенок, впервые решившийся спуститься с пригорка на заливной луг, летел вниз, весело перебирая тонкими ножками и не желая останавливаться. Так и обыватели Крови, подгоняемые идеями кира, постепенно втягивались в его ритм жизни. Даже всегда степенный и спокойный ксен засуетился и выторговал у конта пристройку к храму, в которой собирался оборудовать школу для всех желающих, там будут изучать «Песни Жития» и грамоту. Сам придумал, услышав, как кир Алан рассказывает сыну о заморских странах, где все дети обучаются грамоте в специальных местах – школах. Надо же! Но господину эта идея понравилась, и уже начали возводить стены. Брат Турид сменил сутану на рабочую рубаху и таскал бревна вместе со всеми, грозя строителям карами Вадия и восхваляя Ирия. Проехал по вескам, набрал себе учеников. Удивительно! А ведь раньше только по большим праздникам из Крови выезжал.
Кир Алан вздохнул, поднимаясь из-за стола.
– Между прочим, на крыльце стоит толпа девиц, жаждущих моего тела, а вы, вместо того чтобы лаяться, лучше бы придумали, как мне от них отделаться! – ни к кому конкретно не обращаясь, заявил конт, когда ему надоели крики и плач.
Однако его услышали. Через несколько минут господин вышел из кабинета, оставив рыдающих женщин успокаивать друг друга. В коридоре маялся Ольт, Алан поманил его пальцем, указывая на столовую. Они сели за круглый стол и, прежде чем Ольт раскрыл рот, конт сообщил ему о своем решении.
– Ольт, через несколько дней Дарен станет виконтом Валлид и будет первым наследником рода до тех пор, пока у меня не родится сын в законном браке. Ему нужен слуга. Человек, которому он сможет доверить не только свои тайны, но и свою жизнь. Абсолютно преданный человек. Друг. Ты готов стать этим человеком? Ты готов ради моего сына рисковать своей жизнью? Быть доверенным слугой кого-то из рода Валлидов – очень тяжелая ноша. Берта из-за этого похитили, а могли бы и убить. Подумай, прежде чем дать ответ.
Ольт задумался. Виктория с любопытством за ним наблюдала. За эти дни она поняла, что дети здесь взрослеют очень рано, женщина лично наблюдала за пятилетней рабыней, которая работала на кухне наравне со старшими детьми. Райка никого не баловала, девочке давали посильную для нее работу – она перебирала крупу, мыла и чистила
– Хозяин, – поднял голову Ольт, – а если Дар… извините, если кир Дарен не захочет меня в слуги? Если он не захочет со мной больше дружить? Ведь раньше он был мне ровня – парень из вески, и мы с ним подружились, а теперь он станет благородным киром, господином. Вдруг ему больше не нужен я… раб? Вдруг он захочет свободного слугу?
– А как ты считаешь? Ты ведь знаешь Дарена лучше меня. Как думаешь, сможет он так поступить?
Ольт вновь замолчал, сосредоточенно рассматривая сжатые кулаки. Виктория понимала, что он чувствует. Ему выпал шанс изменить свою жизнь. Появилась надежда выбраться из затхлого барака на волю, стать нужным для кого-то, а может быть, даже получить свободу.
– Нет, Дар никогда так не поступит, – наконец произнес Ольт. – Я думаю, что он не станет возражать, а я обещаю стать ему хорошим слугой.
– Отлично. Тогда после процедуры усыновления принесешь моему сыну клятву верности. Сейчас ты сообщишь мне, что узнал, а затем зайдешь к Нанни, она расскажет тебе о твоих обязанностях. Когда вернется Берт, расспросишь и его.
Может быть, мальчишка подаст ей идею, как отмазаться от сомнительной чести первой ночи? Прошло уже несколько часов с тех пор, как Рэй сообщил конту об этом радостном событии. Все эти часы Виктория трусливо пряталась в кабинете, она даже старост не стала принимать, сославшись на срочные дела.
И Ольт не подвел. Конт едва сдерживал смех, слушая его язвительные комментарии. Досталось всем – старостам, весчанкам и Эльсе, только о Светике мальчишка ничего не сказал, но его глаза нехорошо блеснули, когда он передал конту разговор служанок.
Отправив раба к Нанни, Виктория задумалась, план по защите собственной чести (при этом без урона самолюбию) начинал постепенно вырисовываться. Она улыбнулась, растрепала волосы, распустила шнуровку на рубахе, оголяя грудь, и, вальяжно развалившись на волчьей шкуре, покрывающей большой сундук, крикнула:
– Старост ко мне!
Но вместо старост в столовую влетела разгневанная Нанни. Виктория в самом страшном кошмаре не могла представить, что милая, спокойная, сдержанная Нанни может в одночасье превратиться в разъяренную фурию! Чем же конт так провинился перед своей кормилицей? Что сделал не так?
– Кир Алан! – У Нанни от гнева тряслись губы. – Я рассчитала эту… эту… потаскуху!
– Кого? – слегка ошалело произнес Алан, принимая более подобающую для разговора с женщиной позу, а именно – садясь ровно и судорожно затягивая шнуровку на груди.
– Рыжую дрянь! Вместо того чтобы быть благодарной за оказанную ей честь и верно ждать моего сына, она запятнала себя богопротивной связью с игушем!
– Как? – воскликнул конт. – Уже?
– Что значит – уже? – подозрительно сощурила глаза Нанни. – Вы знали?
– Ну… Иверт мне сказал, что… – неуверенно начал конт.
– Кир Алан! Вы были готовы допустить разврат рядом с вашим сыном? – Нанни всплеснула руками, и Виктории вдруг стало жутко стыдно, словно ее застукали за очень неприличным занятием. – Кир Алан! Умоляю, прошу вас, заклинаю Ирием, – Нанни осенила себя щепотью светлого бога, – отмените ваше распоряжение насчет свадьбы Берта и Эльсы!