Конт
Шрифт:
«А сколько месяцев в году?» – хотела спросить Виктория, но вовремя прикусила язык. Нужно садиться за парту вместе с Дареном. Однозначно!
– Вы ведь в курсе, что после смерти вашего настоящего отца, Айро Второго, наследников не осталось. Один престарелый бездетный герцог да дальний родственник по прадеду, трехлетний скудоумный виконт Леар, в котором текла лишь десятая доля королевской крови. Но даже так его бы короновали, если бы…
– Если бы что?
– Если бы нашли Корону Королей. – Алвис улыбнулся, но тут же скривился, когда из трещин в уголках губ потекла кровь. – Сначала думали,
– Но ведь Наместник сам выбрал эту девицу.
– Под давлением дворянского собрания. Не всем нравится нынешнее положение дел. Многие семьи рвутся к власти. В стране идет борьба за влияние на будущую королеву. Но не стоит забывать, что не все соседи довольны этим выбором. Наместнику предлагали дочерей более достойные короли, но он выбрал небольшое и слабое государство. Если сегодня регента убьют, то начнется война за трон.
Ясно. Политика, чтоб ее. Каждый хочет урвать кусочек счастья. Кто земли, кто власти, кто влияния.
– Странно, что до сих пор мне никто не предложил возглавить оппозицию. Даже обидно, – иронично произнес Алан, снимая со стены цепь.
– О вас никто не знает, кроме Храма, вашей кормилицы и вашего капитана. Ваш приемный отец и Орден Искореняющих в свое время очень постарались, чтобы никто не узнал о сыне последнего короля, – совершенно серьезно произнес ксен.
– И мы возвращаемся к началу. Зачем я тебе нужен? – Алан протянул цепь между решеткой импровизированного лежака и ручными кандалами, скрепив оба конца ржавым замком, поднятым с пола, и тем самым ограничив движения ксена.
Алвис пару раз дернул руками, но промолчал.
– Я приму решение, когда буду точно знать, что вы собираетесь претендовать на корону.
– Да на кой она мне нужна! – воскликнул конт Валлид. – Ты не сказал мне ничего интересного, Алвис. Я вернусь вечером, принесу тебе еды, и мы продолжим беседу.
– Это не моя тайна, кир Алан. Но я выполню задание и, если придется убить вас, сделаю это без сомнений.
– Я знаю, – кивнул конт. – Алвис, ты мне нравишься. Я бы предпочел видеть тебя в друзьях. Но если ты станешь моим врагом, берегись.
– Я это запомню, кир Алан, – без тени иронии произнес ксен, перед тем как конт вставил ему в зубы кляп.
Конт Валлид набросил на лежащего одеяло и вдруг быстро заговорил на неизвестном брату Искореняющему языке. Виктория едва сдерживала себя. Больше всего ей хотелось упасть на колени, уткнуться головой в одеяло
– Дьявол бы тебя побрал, Алвис, дьявол бы побрал! Ты вынуждаешь меня поступить против совести! Я не могу оставить за спиной такого опасного врага, как ты! Просто не имею права рисковать сыном и Туром! Что будет с мальчишками, если не станет меня? И никогда себе не прощу того, что сделаю с тобой! Молю тебя, воспользуйся той лазейкой, что я тебе оставляю!
Виктория зло смахнула слезинку, скатившуюся по левой щеке, наклонилась и поцеловала ксена в лоб. Поцеловала как мать, как жена, как женщина, на секунду забыв о том, кто она сейчас.
– Прощай, Алвис.
Алвис вздрогнул, на мгновение ему показалось, что кто-то могущественный, пролетев мимо, обдал лежащего ледяным ветром. Никогда в жизни он не был так растерян, казалось, сам Вадий только что коснулся его холодными губами. Ксен дождался, когда дверь темницы захлопнется, и впервые за последние годы воззвал не к своему покровителю, а к его светлому брату. «Ирий Всемогущий, охрани от такого врага и дай сил сбежать…»
Игуш ждал конта в густой тени высокого раскидистого дерева рядом со скалой, с легкой руки Рэя сменившей название с Красной на Скалу Конта. На поводу он держал двух лошадей. Свою рыжую кобылу и невысокого крепкого мерина.
– Твой Уголь не годится для путешествий по горам. А мы пойдем нашими тропами.
Виктория ухватилась за луку седла и только тогда заметила, что все еще сжимает в руке ключ от камеры Искореняющего. Она размахнулась и со злостью зашвырнула его в кусты.
– Что с Рукой? – спросил игуш, когда они покинули стены Крови.
Говорить на эту тему не хотелось совершенно. Она приняла трудное решение и не сомневалась в его правильности. Но отчего на душе так паскудно? Конт поднял голову, подставил лицо под невидимый свет гаснущей луны. Только четверо знают о том, кто заперт в холодной… только четверо.
– Я только что выбросил ключ и похоронил Алвиса заживо в каменном мешке.
Иверт молча ехал рядом. Виктория спросила, не поворачивая головы:
– Считаешь, это жестоко?
– Почему ты не зарезал его, Бешеный Алан? – Игуш развернулся и теперь внимательно всматривался в лицо собеседника.
– Не смог. Смерть необратима, а я хочу, чтобы у него был шанс. Если Вадий спасет его, то кто я такой, чтобы оспаривать его решение?
– А ты оставил ему этот шанс?
– Да.
Да! Черт побери! Она не смогла не дать Алвису возможности выбраться. Не смогла хладнокровно убить его. Скорее всего, она об этом еще не раз пожалеет, но пусть у них обоих будет маленький шанс.
– Разве честь не велит тебе убить врага?
– Нет великой чести в убийстве пленного, но есть честь в милосердии.
– Иногда мне кажется, что вы с ним настолько похожи, что вас сожгут на одном погребальном костре. Иметь такого врага, как Рука, почетно. Победа над таким врагом принесет славу. А сделать такого врага своим другом – достойно легенд. Ты принял верное решение, Бешеный Алан, и я рад, что наши тропы сошлись в трудный для нас обоих день.
Они некоторое время ехали молча, пока Виктория не решилась спросить: