Контратака
Шрифт:
А сейчас она здесь, она уже видит пятно, выжженное своим пистолетом. Она сбросила свою ношу. Точнее, медленно стянула краешком сознания, все еще следя за ускользающей реальностью. Нельзя свалиться без сил именно сейчас. Она передвинула ремень и установила ствол плазмомета. Последний блик заходящего солнца отразился от поверхности лазерной пушки, и Квити узнала свою цель.
«Конечно, ты понимаешь, что проиграла, — вкрадчиво вещал голос. — Мы не собираемся разбрасываться своими кораблями. И потом все уверены, что ты мертва».
Быть
Она точно приладила плазмомет, проморгалась, на мгновение проясняя взгляд, и поймала пушку в перекрестье прицела.
— Ну же, как вы объясните это, «призраки!»— воскликнула она. А потом нажала кнопку.
Квити оставалась в сознании до тех пор, пока не увидела, как распускается огненный цветок. Прямое попадание! Потом она забылась.
«На-ка выпей, милашка, — говорил офицер, подталкивая свободно парящий тюбик к ее рту, — да помедленнее, не то задохнешься». И спустя мгновение: «О-о! Мне не следовало называть тебя так, ведь правда? Прошу прощения Квити».
— Зови как хочешь, все равно тебя нет, — пробормотала она. — Я может и мертва, но дело сделано. Теперь ты уже не сможешь навредить мне.
— Она бредит, сэр, — произнес другой голос; — Но скоро должна прийти в себя, все жизненные центры в порядке. Крепкая девочка.
Жидкость начала оказывать свое действие. Квити открыла глаза. Она лежала на корабельной койке, и старший офицер держал перед ней бутылочку, выдавливая содержимое ей в рот. Судя по всему, это была, по-видимому, ее последняя фантазия. Впрочем, она ей нравилась — слава Богу, не все «призраки» так уж плохи.
— Я не жду, что ты переваришь все прямо сейчас, Квити, — голос офицера. — Но я обязан рассказать тебе все сам, пока еще не ушел, поскольку здесь есть и моя вина.
Потягивая из бутылочки, Квити удовлетворенно слушала фантома, а сила потустороннего эликсира вливалась в нее. Она мечтала проспать весь день и даже больше. А потом прийти в себя. А сейчас это происходит гораздо быстрее, чем в ее мечтах. Впрочем, в иллюзорном мире все возможно.
— Это была проверка, но не такая, как ты воображала, — продолжал он. — Понимаешь, халиане смогли как-то повлиять на некоторых из наших и заставить их работать на себя. Мы не знаем, какой возбудитель они используют, это было как раз частью того, что мы хотели обнаружить. Мы даже не знали их агента. Но сузили круг до нескольких человек, полагая, что уж среди них-то точно есть шпион. Вот мы и запихали всех наших подозреваемых в одну экспедицию и…
Для привидений это уже слишком.
— Меня тоже подозревали? — требовательно
Он кивнул.
— Не так уж много ваших во Флоте, мы не были абсолютно уверены в твоей полной лояльности, на тебя могли надавить или чем-нибудь соблазнить. Да и вообще, молодая привлекательная женщина в исключительно мужской компании — тут можно и вознегодовать.
Он еще и издевается! Квити замкнулась.
— За каждым из вас следили. Даже за Айвеном, единственным на вашем корабле, знавшим обо всем. Когда шпион — или шпионка — себя обнаружит, Айвен должен был активировать некоего жучка в своем кармане и лишить вас всех сознания до тех пор, пока не разоружит и не изолирует агента. Но когда все случилось…
— У него не было ни единого шанса, — закончила она. — Генри сразу же выстрелил. Айвен держал плазмомет, когда, — она остановилась. Ведь она объясняется с фантомом!
— Никто из вас не имел шанса, — согласился офицер. — Даже на втором корабле. За исключением одного из вас, ранившего шпиона, которого и сожрали прибывшие халиане. Эти твари не пользуются услугами тех; чья работа закончена и кто превращается для них в обузу.
— Проверка на вшивость? — переспросила она, уловив только сказанное ранее. — Ты все слышал?
— Мы слышали все — вплоть до твоего сообщения по радио, — подтвердил офицер. — Жучок сидел в радиорубке и был запрограммирован на сброс закодированного сообщения, когда включали радио. Так мы отследили весь твой великий поход до самого последнего момента. — Он улыбнулся: — Когда взорвалась вторая батарея, мы экстраполировали ситуацию и поторопились прийти за тобой. Теперь это стало безопасно, ты ведь понимаешь, у них не оставалось пушек. Ни одной. Попытайся мы раньше… — Он покачал головой.
— Ты утверждаешь, что все это правда? — изумилась она.
— Я скажу тебе и кое-что еще, Квити, — добавил он, — не для официального протокола, разумеется. Ты действительно сделала мужскую работу, без дураков, и реанимировала весь наш план. Ты получишь новое звание, и в следующий раз, когда мы предпримем подобную экспедицию, ты будешь в команде. Для нее придумано уже кодовое название «Нежная, как женщина». Остальные точно не знают, что это значит, в чем тут соль. Да и вообще, там, наверху, многие уже по-другому относятся к твоей планете и к женщинам на военной службе. Никто никогда больше не назовет тебя «милашкой».
Она ошеломленно откинулась назад.
— О, думаю, что справлюсь с этим. Но сейчас я не в силах…
Он встал.
— Я пойду, у меня дела. Но знай, что ты действительно потрясающая умница. Я никогда прежде не видел такого чудесного финала почти накрывшегося дела. Это следует занести во все учебники.
— Я полагаю, ты это…
Он подмигнул.
— Вот именно. А сейчас немного поспи.
— Нежная, как женщина, — с наслаждением повторила она. А потом уснула.