Координатор
Шрифт:
— Я закупщик, а не банкир.
— Нет никакого смысла играть в карты, если ставки невысоки. Кроме того, я уверен, что вы очень опытный партнер.
Сам я не так уж хорошо играю в карты, но обычно мне везет, к тому же вы помните, что говорил Наполеон. Сегодня мы заложим фундамент нашего партнерства.
Он принялся ловко тасовать карты.
— Какую колоду предпочитаете?
— Оставлю свою.
— А, вы суеверны. Сразу видно настоящего спортсмена. Кстати, я придерживаюсь Блэкпулской конвенции и не признаю всякие новомодные штучки. Я изучал бридж еще до войны с Гитлером
Хельда переоделась в малиновое платье с глубоким декольте. На безымянном пальце ее правой руки сверкал крупный рубин, в тон ему в ушах поблескивали серьги каплевидной формы. На другой руке были наручные часы «Ойстер Леди-дэйт» с платиновым корпусом и браслетом. Уайлд подумал, что на ней висит не меньше двух .тысяч фунтов стерлингов. Он встал:
— Ваше творение, Гуннар?
Гуннар разразился громким смехом:
— Что там такое?
Он протянул руку и ощупал ее бедра.
— О господи, конечно нет. Она нашла его в каком-то стокгольмском магазине. Где ты его купила, Хельда?
Хельда села справа от Уайлда.
— На Ниброгатан.
— Ну да, разумеется. На Ниброгатан есть несколько милых магазинчиков. Но вы не находите, что эта особа — настоящая изменница? К ее услугам были тысячи наших платьев, достаточно было только спуститься вниз. Коктейль «Чикаго» тебя устроит, дорогая?
— Да, конечно, спасибо, Гуннар. Я вижу, вы уже выбрали партнеров.
— Я припас Майкла для себя. Интуиция подсказывает мне, что он эксперт. Сначала мы выпьем по бокалу, Ульф, а когда Хельда сделает тебя «болваном» [4] , пропустим по второй. Ставка составляет крону за каждое очко, дорогая.
4
«Болван» — игрок, картами которого играет его партнер.
Он улыбнулся:
— Мы каждый вечер играем с ней в бридж по этим правилам, и, поскольку я всегда выигрываю, мне не приходится заниматься таким скучным делом, как выплата зарплаты. Обычно модели вроде Хельды стоят очень дорого.
Гуннар излучал такое обаяние и силу, что энергия его личности волнами исходила от его кресла и, перетекая через стол, разливалась по всей комнате. Уайлду пришло в голову, что перед ним один из тех редких людей, которые даже в толпе мгновенно приковывают к себе внимание и достигают первенства. Когда он умрет, весь мир наверняка затаит дыхание и скажет, что это был замечательный человек, настоящий Сокол, убитый жалким и ничтожным киллером.
Уайлд сдал карты.
Хельда улыбнулась ему поверх своих карт:
— У вас нет сигареты, Майкл? Я хотела бы попробовать что-нибудь английское.
— Я курю «Блэк рашн».
— О, чудесно. Это мои любимые.
Он протянул ей спичку. Она взяла его за кисть, поджав свои пальцы внутрь ладони. Ее ногти вонзились ему в кожу, и она выдохнула дым ему в лицо.
Он разобрал свою сдачу. У него было пять бубновых карт, включая туза, даму и десятку, три трефовых и три червовых, с тузами в обоих случаях, и две мелких пики.
—
Ульф спасовал. Пальцы Гуннара пошуршали по лицевой стороне карт.
— Два пик.
— Гуннар, как всегда, в своем репертуаре, — заметила Хельда. — Боюсь, для меня ты слишком сильный противник. У меня погасла сигарета, Майкл.
Он положил перед ней коробок со спичками. Возможно, у нее были хорошие карты, по крайней мере достаточные для того, чтобы включиться в игру.
— Три червей.
— Вы мне нравитесь, Майкл, — сказал Гуннар. — Вы мне очень нравитесь. Смело бросаетесь в бой, верно? Четыре треф.
Хельда выпустила перед собой струю дыма:
— Нас хотят раздеть до нитки, Ульф. Я пас.
Гуннар говорил, что он придерживается Блэквудской конвенции.
— Четыре без козырей, — сказал Уайлд.
— Пять бубен, — ответил Гуннар, отбросив свой шутливый тон и нахмурив брови.
Хельда скрестила руки на груди. Уайлд задумчиво потер подбородок. Ответ партнера указывал на туз пик, а с учетом первоначально названной Гуннаром игры намекал на сдачу, имевшую не меньше тринадцати очков по старшим козырям, что предположительно могло означать еще одного старшего козыря по пикам, короля треф и дополнительного короля бубновой или червовой масти. Бубновый король гарантировал твердый шлем [5] ; игра с червовым королем была более рискованной.
5
Шлем — выигрыш или проигрыш всех взяток в висте или бридже.
— Шесть бубен.
— Браво! — воскликнул Ульф. — Вечер начинается блестяще.
— Согласен, — кивнул Гуннар.
— Вам меня не запугать, я чувствую, что вы блефуете, — сказала Хельда. — Удваиваю ставку.
Уайлд улыбнулся. Теперь он знал, где скрывались недостающие короли.
— Согласен.
Ульф пожал плечами.
Гуннар рассмеялся:
— Хельда думает, что может с вами потягаться, Майкл. Но я приготовил кое-что для вас обоих. Удваиваю снова.
Хельда улыбнулась:
— Ходите, Ульф.
— Король червей, — сказал Ульф, бросив карту на стол.
Уайлд решил, что Хельда, удвоив ставки, следовала больше женской, чем обычной, логике.
— Если вы последуете его примеру, Майкл, — сказал Гуннар, — и будете называть каждую выбрасываемую карту, я смогу следить за игрой.
Он выложил три бубновые карты с королем и валетом, три трефовые с королем, одну червовую и пять пик с тузом и дамой.
— А я думал, что ваше удваивание ставок было простым блефом, — сказал Уайлд.
— Шведский Сокол никогда не опускается до таких вещей, Майкл, — с едва уловимым оттенком бравады уточнил Гуннар.
— Мы ждем вашей карты, — напомнила Хельда, перестав улыбаться.
Уайлд забрал взятку своим тузом и пошел с мелкой пики, рассчитывая на даму Гуннара. Ответ последовал незамедлительно. Ульф сбросил тройку, а на лице Хельды появилась счастливая улыбка, когда она подрезала ход своим королем.
— За этой женщиной надо присматривать, — бросил шутя Гуннар и закурил сигарету.