Корабельщик
Шрифт:
Максим взбежал по ступеням и дернул за оледеневший шнур. В прихожей брякнул колокольчик.
– Добрый вечер, господин Рустиков! – улыбнулся Прокл, мальчик-слуга, открывший дверь. – Проходите скорее, Васса ждет вас.
– Много ли народу? – Максим стянул плащ и шапку и передал все это парнишке, который поспешил стряхнуть с них снег. Вслед за одеждой последовали сапоги, уступившие место на ногах мягким хозяйским туфлям, давно облюбованным Максимом.
– Как обычно, сударь. Есть один, который впервые…
Подстегиваемый голодом, Максим устремился на второй этаж, перепрыгивая ступени широкой каменной лестницы.
– Максим! – раздался нестройный многоголосый возглас. – Ты где пропадал?
– Небось над учебниками корпел, – ухмыльнулся Акакий.
Новый гость влился в компанию, которая успела к этому моменту переместиться от бурно полыхавшего камина на мягкие стулья, расставленные вокруг могучего овального стола. По стенам висело пять горящих рожков, а кроме того, в центре стола торчал гигантский подсвечник, сверкавший как новогодняя елка. Так что атмосфера царила светлая и теплая, не то что за окнами.
– Добрый вечер, господа и дамы. Прошу извинить меня, – наклонил он голову. – Действительно, в понедельник у нас на факультете коллоквиум по химии. Это мой нелюбимый предмет, и боюсь, мне придется несладко. Все эти кислоты и щелочи дружно разъедают мне мозги.
– Да есть ли у тебя любимый предмет, Макси? – спросила Варвара, сидевшая напротив него. Это была необыкновенно красивая, тонкая девушка пятнадцати лет, настолько быстрая и ловкая, что Максим не всегда успевал понять, что она собирается сотворить в следующее мгновение. Она никогда не выглядела одинаково, то и дело, порой даже в течение вечера меняя прическу или платье. Сейчас она красовалась в прозрачной батистовой блузке с воланами на рукавах и воротничке, в ее шею впилась бархотка с ярким камушком. – Если верить Акакию, ты целыми днями корпишь над формулами, которые он может запомнить за пять минут.
Максим не успел ничего придумать в ответ, ему на выручку пришла хозяйка, старшая сестра Варвары:
– Не смущай молодого человека, Варвара. Максиму химия совсем ни к чему, он будущий механик. – Васса, крупная двадцатилетняя женщина, мать троих живых детей, строго взглянула сперва на Варю, затем на Акакия, который с отстраненным видом поглядывал на прислугу. Та в лице полной девы с распаренными ладонями уже суетилась вокруг стола, расставляя на нем баранчик, компотницу, кокотницы и другие особые емкости с жидкими и твердыми яствами.
– Не механик, а кораблестроитель, сударыня, – счел нужным выступить Максим.
– Ах, не все ли равно! – воскликнула баронесса. Будто ей было жарко, она потеребила пухлыми пальцами длинный рукав. Это был ее излюбленный жест в те минуты, когда ей казалось, что кто-то затягивает разговор несущественными частностями. – Если наша страна уже много месяцев только и работает, что на борьбу с врагами. Я уже сообщила моим друзьям, что в среду получила весточку с фронта, от Киприана, и хочу прочитать это письмо после ужина. Опустив личные подробности, конечно… Вот и господин Элизбар Магнов тоже, он по самолетной части. Правда ведь, сударь?
“Элизбар! – снежком мелькнуло в голове у Максима, и он скользнул взглядом по гостям. Между молчаливым чиновником из Метрического ведомства по имени Урван, сосредоточенно нанизывавшим рыбьи куски на вилку, и помощником фредонского головы Маруфом, лысым
– Точно так, баронесса. Не желаете ли послушать, каким образом я приобщился к воздухоплаванию? – лукаво спросил Элизбар.
– Да ведь вы же сказали, что это военная тайна! – опешила Варвара. – Вы нас разыгрываете, сударь!
“Матушка Смерть, что происходит?” – подумал Максим. Впрочем, он не забыл переместить на свою тарелку несколько благоухающих кусков рыбы и теперь с умеренной скоростью поглощал их. “Он же запретил мне рассказывать о биплане! А теперь, выходит, можно?”
– Ничуть. Просто я не хотел рассуждать на эту тему раньше времени.
– Вы полагаете, сударь, пришла пора выдать государственные секреты? – желчно поинтересовался Акакий. – Поправьте меня, если я ошибаюсь.
– Никакого секрета в том уже нет, – улыбнулся Элизбар. – Не далее как вчера нашей опытной фабрикой был изготовлен первый боевой биплан. Он способен везти по воздуху не только пилота и стрелка, но и некоторое количество снарядов. Завтра утром об этом напишут все газеты Селавика.
Акакий промолчал, ожесточенно царапнув ножом по тарелке, но обратил на это внимание только Максим. Он вполне понимал огорчение и недовольство товарища. Почти полгода все семеро выживших из ориенцев, которых вез Элизбар, воображали себя хранителями королевского секрета, а теперь всякий простолюдин сможет потрепать языком на тему боевого воздухоплавания! Но особенно досадовал Акакий на то, что его приятель Максим, упорный, но малоспособный на его взгляд студент, предстанет в откровениях нового гостя чуть ли не главным персонажем.
– Братец, не перебивай господина Элизбара, – строго заметила Васса. – Ты мешаешь нам слушать его захватывающий рассказ.
– Никакого рассказа пока не было, – буркнул Акакий, глядя в тарелку.
Элизбар, будто умышленно нагнетая любопытство гостей, отправил в рот кусочек рыбы и элегантно отпил из бокала вино.
– Думаю, будет уместно, если обо всем расскажет Максим, – произнес он наконец.
– Как Максим? – вскричала Варвара. Остальные также выразили искреннее, но более сдержанное недоумение. – Разве он у вас работает? Ничего не понимаю. – Она явно рассердилась – как же так, разве этот симпатичный, но простоватый молодой человек может так существенно помочь родному Королевству?
– Лучше мы его самого послушаем, ладно? – мягко приструнила девушку Васса.
Ближе к вечеру, когда ни дремать, ни разговаривать не осталось никаких сил, а потому все молодые путешественники пребывали в томительном ожидании привала, мобиль вдруг остановился, и будущие студенты расслышали в приоткрытое окно низкий чужой голос. Они моментально воспользовались случаем и высыпали из кузова, едва чуя собственные ноги.
– Версты не проедете, там они и прячутся, – объяснял наставнику бородатый крестьянин. – Аккурат на большой опушке сели. Я там второй год сено кошу, а тут как подъезжать стал, по мне пальбу открыли. А мне зачем к Смерти на постой отправляться?