Корабль беглецов
Шрифт:
— Не хотелось бы снова просить тебя, — сказал Юби. — Но я не вижу другого выхода.
Прекрасная Мария молчала, перебирая клавиши синтезатора.
— Остался один день, — продолжал Юби. — Максимум. Потом нам придется иметь дело с «Отто-Банком».
— Подумай о чем-нибудь другом, — разбитыми губами произнесла Мария. Левой рукой она взяла аккорд, а правой смахнула капельку крови с нижней губы. Звуки музыки наполнили комнату.
— Если бы я мог! — крикнул Юби. Долгий аккорд вызвал красные вспышки в его мозгу. Ярость утихла, он почувствовал разочарование.
Юби прислонился к двери холла, повернувшись к сестре спиной. Аккорды пылали в его мозгу фиолетовым пламенем, вызывая ассоциации с синяками на теле Марии.
— Я не хочу начинать жизнь неудачником, — сказал он. — Это наш единственный шанс, и мы обязаны им воспользоваться. Если мы проиграем, удача отвернется от нас. Здесь не о чем говорить.
Голос Марии был тише мурлыканья Максима.
— Давай… поговорим об этом завтра.
Юби повернулся и вышел. Старый корабль поскрипывал, когда он шел по коридору, факты роились у него в мозгу. Статистика производства продукции. Результаты политики Сообщества. Статистика банкротств. Цены на сингулярности. Стоимость мощных магнитов на базе Эйнджел. Все это перемешивалось с воспоминаниями, звуками, запахами: плачущий Паско и выпадающие из его кармана красные капсулы, костлявое лицо де Соареса и блеск нейростимулятора на его верхней губе, резкий запах обожженной кожи Китти, тихие стоны Марии, когда электрошоковая дубинка касалась ее тела…
Беспокойство терзало его. Хотелось уйти с корабля. Даже если у него нет денег, даже если люди будут смеяться над его синяками и шишками. Юби прошел к себе в спальню, натянул через голову свитер и подпоясался ремнем. Посмотрев в зеркало, он решил не бриться. Привычным к слабой гравитации шагом он двинулся в сторону выходного шлюза, прошел через рукав для погрузки и оказался в шлюзе со стороны базы.
Через открывшийся люк внутрь ворвались разнообразные звуки: крики, резкие свистки, гудение механизмов, перемещающих грузы. Крышка люка откинулась полностью, открыв стоящего снаружи паренька. На его нежном лице застыло удивленное выражение — то ли от неожиданности, то ли от вида разбитого лица Юби. На нем были узкие туфли, светло-зеленая рубаха с золотыми металлическими нитями — настоящая вышивка, а не имитация — и шорты с множеством карманов. Черты лица выдавали в нем де Соареса. Юби подавил раздражение.
— Командор, — поздоровался юноша.
— Пилот, — с сомнением ответил Юби.
— Я…
— Кристофер де Соарес. Знаю.
Юноша удивленно посмотрел на него.
— Мы встречались?
— Несколько лет назад. На митинге протеста против политики Сообщества.
«Один из многих. Ничего из этого не вышло».
— Не помню, — сказал де Соарес.
— Ничего запоминающегося там не было, — губы Юби сложились в улыбку, но резкая боль пронзила его щеки и шею, заставив поморщиться. — Что тебе нужно?
— Я бы хотел видеть Прекрасную Марию.
Юби догадывался об этом — компьютер «Беглеца» был заполнен сообщениями, оставленными для Марии. Не с ним ли проводила время сестра?
— Она плохо себя чувствует, — сказал Юби.
Он
— О, — забеспокоился юноша. Это серьезно?
— Зависит от того, что ты считаешь серьезным.
— Я бы хотел повидаться с ней.
Кажется, этот Соарес упрям. Юби нажал кнопку, и крышка люка закрылась.
— Я вызову ее, — сказал он. — Подожди здесь.
Он решил не звать Марию, а просто сказать парню, что она не может встретиться с ним, но потом рассердился на себя. Не потому, что хотел солгать, а из-за бессмысленности лжи по такому мелкому поводу. Он нажал клавишу интеркома.
— Здесь Кристофер де Соарес. Хочет видеть тебя.
Мария отозвалась после короткой паузы. В ее голосе почти не ощущалась усталость.
— Кит. Я знаю его. Можешь впустить.
Юби подавил поднимавшееся в нем раздражение.
— Ты уверена, что нужно пускать де Соареса на борт? Я не хочу, чтобы Марко обо всем узнал.
— Кит ненавидит Марко. Он ничего не скажет дяде.
— Ладно, — с сомнением произнес Юби. — Твое дело.
«Кит, — подумал он. — Какое глупое имя».
Он открыл люк и выбрался наружу, заставив де Соареса отступить в сторону.
— Центрифуга корабля выключена. Поэтому можешь не карабкаться к центру, а просто откроешь второй люк и войдешь. Мария в комнате отдыха. Вторая дверь направо после рубки.
Де Соарес нерешительно улыбнулся.
— Спасибо, командор.
— Счастливо, Кит, — ответил Юби с неопределенной улыбкой.
«Кит, — опять подумал Юби, удаляясь от корабля. — Какое глупое имя».
Прекрасная Мария сидела на старом продавленном диване в комнате отдыха, прислонясь спиной к теплому плечу Кита и держа его за руку. Устроившись таким образом, она получила возможность не видеть растерянного выражения его глаз, когда он смотрел на ее разбитое лицо. Кот спрыгнул с клавиатуры синтезатора и растянулся у Марии на коленях. Легкий туман «Третьего Голубого» окутывал девушку. Она рассказала Киту правдоподобную историю о том, как они выиграли крупную сумму в «Монте-Карло», но были избиты и ограблены шайкой разбойников.
— Вы сообщили полиции?
— Конечно, — ложь легко далась ей. — Но с тех пор от них никаких вестей.
Может, их подкупили. На базе Эйнджел это обычное дело. Если это не касается персонала «Биагра Экзетер», они и пальцем не шевельнут. Я даже не видел упоминания об этом происшествии в сводке новостей, — он сжал ее руку. — Мне хочется обнять тебя. По-настоящему обнять. Но тебе ведь будет больно, правда?
— Это будет неприятно. Извини.
— Я хотел бы тебе чем-нибудь помочь. Но «Абразо» отчаливает через несколько недель. Мы только дождемся прибытия груза.
Мария почувствовала сожаление и удивилась силе этого чувства. Она повернула голову, увидела, что Кит упорно смотрит в сторону, и коснулась пальцами его щеки.
— Мне не хочется расставаться с тобой. Ты не думал о том, чтобы пойти к нам стажером?
— Вряд ли Марко согласится, — тяжело вздохнул Кит. — А если и согласится, то потребует от меня информации о том, что происходит на корабле и о заключенных вами контрактах. А потом он использует эти сведения, чтобы навредить вам.
Она покачала головой. «Третий Голубой» мешал ей понять поведение Марко.