Корабль беглецов
Шрифт:
Юби сжал зубы. В нем поднималась волна гнева. Это все его вина.
Он бросил взгляд на Прекрасную Марию. Она смотрела в сторону, как бы не желая напоминать: «Я же тебе говорила».
— Мы в самом конце длинного списка кредиторов, — сказал Юби. — Сможем вернуть свои деньги только через много лет.
— А другие покупатели?
— В этой системе нет других мелких компаний. Мы забрались слишком далеко — на планете всего один город, а все остальные рудники находятся на астероидах. Придется продавать оборудование перекупщику. Может, какой-нибудь компании
Прекрасная Мария облизала губы, обдумывая другие возможности.
— Может, мы возьмемся доставить груз, чтобы как-то продержаться. Лекарства или что-нибудь подобное, что не займет много места в грузовом отсеке.
— Это лучше, чем прозябать на Анжелике, — он начал просматривать новости. — Поищем покупателей.
Юби чувствовал, как струйка пота побежала у него по спине. Строчки цифр плыли по экрану. Где-то должен быть покупатель. Должен быть.
Иначе они навсегда останутся на Анжелике.
Сверху доносились гаммы. Прекрасная Мария разминала пальцы за клавиатурой синтезатора. Юби прошел по мягкому зеленому ковру и открыл дверь. Мария подняла голову.
— Ты помнишь Кола Редвинга?
— С трудом. Кажется, он с «Роланда»? — ее пальцы быстро бегали по клавишам.
— Был. Я просматривал сводку новостей с Эйнджел. Он убил сначала свою семью, а затем себя.
Мария в изумлении посмотрела на него. Ее левая рука застыла на одном аккорде, звук которого вызвал желтые вспышки в мозгу Юби.
— Когда?
— Пятнадцать часов назад. База Инфикс. Банк конфисковал его корабль.
Мария смотрела на свою руку. Аккорд продолжал звучать.
Хотя Юби встречался с Редвингом всего один или два раза, он хорошо помнил его. Черные волосы, ясные глаза, тихий голос, сильные руки. Он воспользовался молотком. Юби представил себе молоток в этих больших руках.
— Раньше годами не было слышно об убийстве на межзвездном корабле, — сказал Юби. — Помнишь? А теперь два или три в год.
— Он убил свою семью.
Они на мгновение отвели взгляд друг от друга, прислушиваясь к звучанию синтезатора и думая о Паско и о том, как им повезло, что он сам выбрал способ уйти из жизни, когда его время закончилось.
Мария убрала руку с клавиатуры и принялась рассматривать ее, как будто никогда раньше не видела.
— Возьми свою гитару, — попросила она. — Сыграй со мной.
— Ладно.
Он открыл шкаф с инструментами и вытащил своего старого черного «Альфредо» с пластиковым треугольным корпусом и грифом из настоящего черного дерева.
В его голове уже звучали громкие сердитые аккорды, напоминавшие ему о Редвинге.
Пилоты межзвездных и межпланетных кораблей на каждой из баз создавали свои поселения с особым укладом жизни. Назывались эти зоны по-разному: на Маскараде — Роуд, на Безеле —
Фринж жил в постоянных сумерках. Его очертания смутно виднелись с того места, где стояли Мария и Юби — темные фасады магазинов с царящей внутри суетой, яркие цветные голограммы. Обитатели города пребывали в постоянном движении.
Главная улица не имела названия и представляла собой длинную металлическую дорогу, опоясывающую диск базы Эйнджел. Вдоль нее обосновались небольшие конторы, жившие за счет экипажей космических кораблей: мелкие банки, торговые компании, маленькие казино, отели, бары, лавочки, христианские церкви и буддийские храмы, кафе, косметические кабинеты, ломбарды… череда мелких и шумных магазинов, выходящих фасадами на главную улицу или в темные боковые переулки, окружавшие главную дорогу, как отростки какого-то гигантского примитивного кишечника.
Юби и Прекрасная Мария шли по Фринжу, наслаждаясь яркими красками, запахами и необычным способом передвижения. Мария купила у торговца чипсы и жареного цыпленка, а Юби — пластиковую бутылку пива.
У Марии было две руки и две ноги, что нечасто встречалось у пилотов подпространственных кораблей. Юби имел дополнительную пару рук. Они не получили узкой специализации и могли легко адаптироваться к любой профессии. Юби было тринадцать лет, и его рост составлял шесть футов и четыре дюйма. Его одежда соответствовала моде — обрезанные джинсы, сандалии, серебристый жилет, выкроенный из куска старого отражателя и скрепленный оранжевой лентой. Светлые волосы растрепаны. У него был мощный торс с рельефно выступающими мускулами, как у всех пилотов. Когда он хотел этого, движения его были быстры.
Прекрасной Марии исполнилось одиннадцать, и она была на дюйм ниже брата. Девушка носила длинное дымчатое платье под цвет своих темных глаз. Ее лицо, обрамленное каскадом черных волос, матово светилось, как налитые в черный стакан сливки. Ее голос был нежен, белые руки порхали в воздухе, как два голубя. Длинные волосы редко встречались у пилотов подпространственных кораблей, но очень шли Марии. Ее имя тоже подходило ей.
Четырехрукий мутант-пилот, проезжавший мимо, махнул рукой. В его глазах стояла боль, гладкое, не тронутое гравитацией лицо было искажено.
«Отчаянный человек, — подумала Мария. — Приехал на внешнее кольцо базы по делам, хотя мог бы оставаться в центральной части, где собственный вес не давил бы на него, и делать свой бизнес по телефону».
Отчаянный. Как и экипаж «Беглеца».
«По крайней мере, — подумала она, — у нас еще есть выбор. Если мутант потеряет средства к существованию, то ему останется лишь подписать долговременный контракт с какой-нибудь фирмой вроде „Биагра Экзетер“. На их условиях, за нищенскую плату».
Мария откусила кусочек цыпленка, и острый соус обжег ей небо. Она сделала глоток пива из бутылки Юби. Показалась окраина Фринжа, где сумрачный свет сменялся ярким белым сиянием улиц Внешнего Города. Мария почувствовала в груди холодок.