Корабль-призрак
Шрифт:
Я попытался сообщить ему, что было бы разумнее подождать следующего прилива и использовать все шесть часов, но он ничего не хотел слышать.
— К этому времени будет уже темно, — отрезал он. — Да и ветер может перемениться. В таком суденышке ты против ветра не пойдешь. Кроме того, — добавил он, — может начаться новый шторм. В этом случае хорошего здесь будет мало. Кто знает, что может случиться, когда поднимется вода. Буря может смести всю верхнюю палубу вместе с мостиком.
Разумеется, он был прав, и мы поспешно собрали все, что нам могло пригодиться, — еду, карты, ручной компас, всю одежду, которую мы сумели натянуть на себя. У нас были зюйдвестки и резиновые сапоги, но штормовок мы не нашли и сняли плащи с дверей капитанской каюты.
Было без
Море действительно все еще было бурным, и, выйдя из-под прикрытия рифов, мы столкнулись с сильным волнением. Волны шли за нами непрерывной чередой, и каждая напоминала огромную стену и норовила опрокинуться на нас всей своей многотонной массой. Этот холодный серый день показался мне бесконечным.
Больше четырех часов нас, зажатых между толстыми желтыми валиками бортов лодки, швыряло и носило по этим волнам, лишь изредка позволяющим увидеть нашу путеводную звезду — мыс Фреель. Мы промокли до нитки и промерзли, но вскоре после полудня нас подобрал пакетбот. Судно, идущее из Англии во Францию, недавно вышло из Питер-Порта, и его команде поручили осматривать окрестности в поисках потерпевших крушение и оказавшихся в открытом море людей. В противном случае нас ни за что не заметили бы, поскольку пакетбот проходил в доброй полумиле к западу от нашей лодки. Но внезапно они сменили курс и направились к нам так стремительно, что нос судна почти полностью скрылся за веером брызг от рассекаемых им волн. Пакетбот лег в дрейф с наветренной стороны от нас. Ветер начал сносить тяжело раскачивающееся на волнах судно в нашу сторону, а команда уже перебросила через борт веревочные лестницы, и несколько человек спустились по ним, чтобы помочь нам подняться наверх. Нас тихо окликнули по-английски, успокаивая и подбадривая, и к нам потянулись руки, буквально втащившие нас на борт.
На палубе нас окружили люди — пассажиры и члены экипажа. Нас засыпали вопросами и совали нам в руки сигареты и шоколад. Потом один из офицеров отвел нас в свою каюту, а пакетбот снова вернулся на прежний курс. Прислушиваясь к ровному гулу двигателей и вслед за офицером спускаясь на нижнюю палубу, я заметил нашу лодку — желтое пятно на белом фоне кильватера, взлетевшее на крутой гребень очередной волны.
Глава четвертая
После того как мы вымылись под горячим душем и переоделись в сухую одежду, нас провели в офицерскую кают-компанию, где вокруг нас засуетился стюард, наливая нам чай, расставляя перед нами тарелки с жареным беконом и яичницей. Все было так рутинно и обыденно, что в это трудно было поверить! Мне казалось, что я проснулся после какого-то бесконечного кошмара. «Мэри Дир», шторм и зубчатые скалы Минкерс, казалось, остались в прошлой жизни, не имеющей ни малейшего отношения к настоящему. А потом в каюту вошел капитан.
— Значит, это вы спаслись с «Мэри Дир». Среди вас, случайно, нет владельца яхты «Морская Ведьма»?
— Да, — кивнул я. — Это я. Меня зовут Джон Сэндс.
— Отлично. Я капитан Фрейзер. Я поручу радисту немедленно отослать в Питер-Порт радиограмму. Яхту привел в порт некий полковник Лоуден. Он очень о вас беспокоился. Он и Дункан вчера целый день провели у нас на борту, слушая по радио отчеты о поисковой операции. Вас искали даже с самолетов. — Он обернулся к Пэтчу. — Насколько я понимаю, вы один из офицеров с борта «Мэри Дир»?
В его голосе зазвучали жесткие нотки, стал отчетливо слышен шотландский акцент.
Пэтч встал со стула.
— Да, я капитан
— Благодарите моего первого помощника. Это он вас заметил. — Его маленькие голубые глазки, казалось, вот-вот пробуравят Пэтча насквозь. Складки на обветренном лице Фрейзера стали еще глубже. — Так вы говорите, вас зовут Пэтч?
— Да.
— И вы капитан «Мэри Дир»?
— Да.
Серо-стального цвета брови едва заметно приподнялись, а затем сдвинулись на переносице.
— Но насколько я понял, капитаном «Мэри Дир» был некий Таггарт.
— Верно. Но он умер.
— Когда это случилось?
Этот вопрос прозвучал очень резко.
— Сразу после того, как мы вышли из Порт-Саида, в начале этого месяца.
— Понятно. — Фрейзер с каменным лицом смотрел на него. Затем он сделал над собой усилие и расслабился. — Что ж, не буду вас больше отвлекать от еды. Вы, должно быть, очень проголодались. Садитесь, садитесь, прошу вас. — Он взглянул на часы и окликнул стюарда, чтобы тот принес еще одну чашку. — У меня есть немного времени перед тем, как мы войдем в Сен-Мало. — Он сел и оперся на стол локтями, продолжая сверлить нас голубыми глазами и с трудом сдерживая любопытство. — Так что же все-таки случилось, капитан Пэтч? Последние сутки эфир буквально кишит сообщениями о «Мэри Дир». — Он немного помолчал и, не дождавшись ответа, добавил: — Вам будет приятно узнать, что вчера днем на берег Иль-де-Бреа вынесло шлюпку с людьми с вашего парохода. — Пэтч продолжал хранить молчание. — Да ну, бросьте, не собираетесь же вы испытывать мое любопытство. — Его голос звучал вполне дружелюбно. — Экипаж сообщил, что на судне начался пожар и вы приказали всем покинуть корабль. Это случилось в четверг вечером, но Лоуден сказал…
— Я приказал им покинуть корабль? — Пэтч смотрел на него, широко открыв глаза. — Они так сказали?
— Если верить французам, то да. Экипаж покинул судно вскоре после двадцати двух тридцати. И все же на следующий день, в девять тридцать утра, Лоуден видел «Мэри Дир»… — Он замолчал, смущенный жестким гневным взглядом Пэтча. Вдруг запас его терпения иссяк. — Черт возьми, дружище! — внезапно воскликнул он. — Что случилось? «Мэри Дир» цела, затонула или что с ней стряслось?
Пэтч молчал. Казалось, он обдумывает свой ответ. Наконец он произнес:
— Я подготовлю отчет, который будет передан в надлежащие инстанции. А до тех пор… — Он продолжал в упор смотреть на Фрейзера. — Прошу меня извинить, но до тех пор я предпочел бы ничего не рассказывать.
Фрейзер в нерешительности смотрел на него. Было ясно, что ему хочется хоть что-то выведать. Затем он посмотрел на часы, допил чай и поднялся из-за стола.
— Вы абсолютно правы, капитан. — Теперь его голос звучал официально и немного раздраженно. — А сейчас мне пора. Мы подходим к Сен-Мало. Будьте у меня на судне как дома. Стюард предоставит вам все, о чем вы попросите. — Уже выходя, он остановился в дверях. — Наверное, мне следует сообщить вам, капитан, что среди наших пассажиров есть юная леди по имени мисс Таггарт. Это дочь капитана Таггарта. Она вчера прилетела в Питер-Порт и теперь направляется во Францию, узнав, что на французское побережье высадились члены экипажа «Мэри Дир». — Он замолчал, а потом вернулся, сделав несколько шагов в каюту. — Она не знает, что ее отец мертв. Она надеется, что он среди тех, кто спасся. — Еще немного поколебавшись, Фрейзер добавил: — Я полагаю, вы поставили судовладельцев в известность?
— Разумеется.
— Понятно. Что ж, очень жаль, что они не сочли нужным уведомить об этом его ближайших родственников. — В его голосе зазвучал гнев. — Я попрошу своего стюарда привести ее к вам. — Гораздо более мягким тоном он добавил: — Постарайтесь быть с ней помягче, дружище. Это очень милая девочка и, вне всякого сомнения, она обожала своего отца.
Он вышел, и в кают-компании воцарилась тишина. Пэтч ел с сосредоточенным видом человека, заправляющего свой организм недостающей ему энергией. Он был очень напряжен.