Коралайн

Гейман Нил

Котяра вспрыгнул на доски, прикрывающие колодец, и сонно подмигнул ей.

Спустившись на травку, он перевернулся на спину и радостно замурлыкал. Коралайн чесала ему животик, а кот довольно урчал. Вдосталь намурлыкавшись, он перевернулся

на лапы и направился к теннисному корту, напоминая крошечный кусочек ночи посреди солнечного дня.

А Коралайн пошла домой.

У дороги ее ждал Мистер Бобо.

– Мыши сказали, что теперь все хорошо, – сообщил он, похлопав Коралайн по плечу. – Они говорят, ты – наша спасительница, Кэролайн.

– Коралайн, мистер Бобо, – поправила она. – А не Кэролайн.

– Коралайн, – повторил мистер Бобо с удивлением и уважением. – Молодец, Коралайн! Мышки просили передать, что как только они будут готовы, ты первая увидишь представление. Они сыграют тампти-пампти и тудл-дудл, спляшут и покажут еще уйму трюков. Так они говорят.

– С удовольствием приду, – заверила Коралайн, – когда они будут готовы.

Коралайн постучалась к мисс Свинк и мисс Форсибл. Ее пригласили в «салон». Поставив коробку с куклами на пол, она вытащила из кармана дырявый камень.

– Вот. Мне он больше не нужен. Спасибо! Он спас мою жизнь, и кое-чьи смерти.

Коралайн обняла обеих соседок, хотя ее руки едва могли охватить мисс Свинк, а от мисс Форсибл несло

чесноком, который та резала. Затем Коралайн подняла коробку и вышла на улицу.

– Что за чудной ребенок, – пробормотала мисс Свинк, которую никто так не обнимал с тех пор, как она перестала играть в театре.

Ночью Коралайн лежала в кровати – вымытая, с почищенными зубами и открытыми глазами – и глядела в потолок.

Было душно, однако теперь, когда рука пропала, Коралайн широко распахнула окно. К тому же ей разрешили оставлять занавески незадернутыми.

Новую школьную форму аккуратно сложили на стуле, чтобы Коралайн надела ее, когда проснется.

Вообще-то, в ночь перед началом учебы, Коралайн переживала и нервничала. Однако теперь она поняла, что больше ее ничто не испугает, даже школа. Ей почудилось, что где-то заиграла прекрасная музыка, какую могут издавать только крошечные серебряные инструменты – тромбоны, флейты, трубы – такие изящные и маленькие, что играть на них можно лишь крошечными пальчиками мышиных лапок. Коралайн мысленно вернулась в тот сон, где она с двумя девочками и мальчиком сидела на лугу под дубом, – и улыбнулась. На небе появились первые звезды, и Коралайн, наконец, уснула, а из окон третьего этажа лилась нежная музыка, оповещая мир, что лето подошло к концу.