Коридор
Шрифт:
Но девица ожгла меня взглядом, давая понять, что не намерена отвлекаться на глупости. Из болтавшейся на плече безразмерной сумки она вынула блокнот и карандаш.
— Сколько у вас всего домашних животных? — спросила она, разглядывая Хаски. Называть его «милым песиком» она не решилась.
— Два пса.
О змеях в комнате Гарри я решил умолчать.
— Давно держите собак?
— Всю жизнь.
— То есть, опыт у вас есть, — мисс Стредлинг, кажется, мне не поверила, но все же чиркнула что-то в блокноте. — Давайте посмотрим, в каких условиях живут
Вот дура! Подумаешь, в холле валяются Гаррины банки с лаком для метел, да еще Спайк перевернул подставку для зонтов, когда бежал встречать гостей. Мало ли что у нее самой дома творится? Не похожа она на аккуратистку…
— У нас как раз уборка, — заверил я, мило улыбаясь.
— Животным нужно создавать условия, — просветила меня мисс Стредлинг. — Где спят собаки?
— Э-э… в нашей спальне на коврике.
Возмущению мисс Стредлинг не было предела.
— Так нельзя! Животным нужно личное пространство! Им необходима жилая зона, игровая зона, зона для приема пищи и для общения с хозяевами…
— Что? — тупо переспросил я.
— Покажите, где собаки едят, — потребовала девица.
Я провел ее в кухню, где Динки как раз суетилась у плиты — готовила обед. Судя по выражению лица мисс Стредлинг, приткнувшиеся в углу собачьи миски достойной «зоной для приема пищи» считаться не могли. А уж когда выяснилось, что Спайк в последний раз был у ветеринара три года назад, когда повредил лапу, а Хаски — и того раньше, мисс Стредлинг посмотрела на меня, как на изверга.
— Это невероятно! Не понимаю, как так можно… Я выпишу вам рекомендации и через месяц вернусь проверить, как вы их соблюдаете!
Мысленно я уже крыл Гарри с его Пушинкой на все корки. Это из-за них приходится иметь дело с чертовыми чинушами! А вот не свяжись я с Департаментом — ни одну живую душу не заинтересовало бы, как у меня живут собаки, даже если б я их дюжинами топил.
— Где вы намерены поместить Пушинку? — строго спросила мисс Стредлинг.
— В саду, наверное.
— К-как в саду? — чуть не задохнулась она. — На цепи?!
— Ну что вы, — быстро возразил я. — Мы никогда не привязываем собак. Просто для дома греческий цербер, насколько я понимаю, великоват…
Мисс Стредлинг потребовала показать ей сад.
— И где же здесь будет жить собака? — скептически спросила она.
— Я построю что-нибудь вроде сарайчика…
Судя по тому, как ожесточенно девица строчила в блокноте, мне следовало воздвигнуть для Пушинки по меньшей мере особняк.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением заявила она наконец. — Я пока не вижу оснований отдавать вам собаку. Предупреждаю, я так и напишу в отчете об инспекции. Вы явно не можете создать ей необходимых условий.
— Послушайте, — разозлился я, — в Хогвартсе она сидела на привязи в темноте, и это никого не волновало!
— Тогда дело не находилось на рассмотрении нашего департамента, — парировала мисс Стредлинг.
Железная логика!
— А в зоопарке ей, по-вашему, будет лучше?
— Там ей будут созданы условия.
—
— Там специалисты, они лучше знают, что нужно собаке.
— Мисс Стредлинг, — поинтересовался я, — у вас самой есть домашние питомцы?
— При чем тут это? — насторожилась она.
— А все-таки?
— Нет. Но я не вижу, какое отношение это имеет к…
— Как же вы решаете судьбу животных, если сами в них ничего не понимаете?
— Да что вы себе позволяете? — возмутилась мисс Стредлинг. — Это не ваше дело! Мне и не надо в них ничего понимать, для этого есть инструкция! Я квалифицированный сотрудник…
— Оно и видно!
— Я отмечу в отчете, что вы проявляете агрессию!
«Да хоть сто раз», — хотел я ответить, но передумал. Если до этого я втайне желал, чтобы комиссия нам отказала, то теперь заполучить Пушинку стало делом принципа. Вдобавок мисс Стредлинг остро напомнила мне других проверяющих — тех, что когда-то таскались сюда выяснять, как живется Гарри. У большинства из них своих детей тоже не было, но они были уверены, что прекрасно разбираются в нуждах ребенка…
Девица тем временем уже спрятала блокнот в сумку и собралась аппарировать.
Нет, я эту стерву так просто не отпущу!
— Подождите, пожалуйста, — окликнул я ее, улыбаясь заискивающей улыбкой. — Мисс Стредлинг, я, кажется, погорячился и должен извиниться… Может, мы как-нибудь уладим вопрос? Давайте вернемся в дом, чтобы… э-э…посмотреть, как там разместить собаку… Может, вы что-нибудь подскажете…
При словах «уладить вопрос» невыразительное лицо мисс Стредлинг оживилось. Она быстро облизнула губы, покрытые толстым слоем помады, и огляделась, словно боялась, что нас подслушивают. Потом протянула с сомнением:
— Ну, не знаю… Вообще-то я собиралась написать все рекомендации в отчете.
— Мне бы хотелось приступить к их выполнению уже сейчас, — настаивал я. — Ваш квалифицированный совет…
И добавил тихо:
— Буду очень благодарен.
Это решило дело. Девица вернулась со мной в кабинет. Вслух она продолжала говорить что-то очень официальное, а сама все время озиралась по сторонам. Ага, и хочется, и колется! Сразу видно, что недавно работает, раз не знает простых приемов: надо как бы невзначай поставить на стул раскрытую сумку, чтобы я мог так же невзначай «уронить» туда мешочек с галлеонами…
Другой вопрос, что взятку я ей давать не собирался.
Когда мисс Стредлинг увидела палочку у меня в руках, то рванулась к двери, но было уже поздно. Одно легкое движение — купольная заглушка. Потом по правой руке пробежала знакомая теплая волна. Imperio…
Девушка вздрогнула и тупо уставилась на меня.
— Дайте ваши записи, — сказал я.
Она без слов повиновалась.
Я пролистал блокнот, потом приказал:
— Садитесь за стол. Пишите…
Под мою диктовку она исправила свои пометки так, чтобы оттуда явствовало, какие мы замечательные будущие хозяева для Пушинки. Три-четыре несущественных придирки я оставил, чтобы отчет не выглядел слишком идеальным.