Коридор
Шрифт:
– Я хотел сказать другое, – неожиданно в голову пришел аргумент, который тут же пошел в дело.– Он выполнял мой приказ.
– Какой приказ? – Кюстер повернулся вполоборота к доктору Коху, растерянно поглядывая то на него, то на Карла.
– Я приказал ему выйти из боя, после того как был ранен,
– замешательство Кюстера придавало еще больше уверенности, от чего его речь становилась более убедительной. – У него одного не было никаких шансов.
– Но постойте, как вы можете помнить о том, что отдавали приказ, если у вас амнезия и вы
– А я не говорил, что я ничего не помню, – спокойно ответил Карл – После взрыва я действительно потерял из своего сознания большую часть того, что со мной было в прошлом. Но потерял-то я ту часть, которая произошла до взрыва, а не после. Ведь после него я еще сам умудрился посадить самолет. Не так ли?
Кюстер вопросительно уставился на доктора Коха, ища у того поддержку. Но доктор, к его изумлению, только кивнул головой, подтверждая тем самым слова Карла, чем окончательно вывел его из равновесия.
– Хорошо, а почему тогда вашего приказа не слышал майор Бренеке?
– У него, если я не ошибаюсь, были какие-то неполадки с рацией, он сам сказал, что принял наш радиосигнал на расстоянии около километра. Не так ли, Отто?
После реплики, обращенной к нему, Отто заметно изменился в лице. По-видимому, он был еще тот жук. Это хорошо чувствовалось еще тогда, при их первом разговоре в воздухе. Сейчас же, оказавшись между двух огней, ему ничего не оставалось, как засунуть свою лояльность куда подальше, что, судя по “кислой роже”, делать ему совершенно не хотелось.
– Да это так, майор говорил, что их разговор он принял на расстоянии одного-двух километров.
– А вы в течение боя хорошо принимали радиосигнал? – не унимался Кюстер.
– Да, господин оберст.
– Хорошо, тогда скажите, вы слышали, как оберлейтенант Маер отдавал приказ о выходе из боя оберлейтенанту Хольцеру?
Разговор стал принимать странный оттенок. Создавалось такое впечатление, что это была не госпитальная палата, а заседание суда, где оберст Кюстер выступал одновременно в роли прокурора и судьи, Карл был адвокатом, Отто свидетелем, а все остальные присяжными.
– Нет. – Отто сделал небольшую паузу, – но, возможно, я этого просто не услышал. Ведь шел бой. И я был весь занят предстоящей атакой.
– Но я ведь тоже ничего не слышал, хотя все время находился на командном посту, – Кюстер сделал паузу. Он сейчас был в тяжелом положении: после того, как так восхвалял Карла, тот перевернул все с ног на голову. И теперь ему надо было принять какое-то решение. – Я надеюсь, что вы сейчас не выгораживали своего бывшего друга, а были с нами честны и откровенны. Не так ли?
– Именно так.
– Хорошо, я еще подумаю над этим делом. Но Хольцер все равно будет наказан, у него и без рапорта майора все личное дело во взысканиях, так что гауптвахта ему обеспечена, – интонация Кюстера была скорее примирительной, нежели порицательной. По-видимому, он пришел к компромиссу и теперь
– Ну, нам пора, – произнес он, бегло взглянув на часы. – Рад был видеть вас, Карл, в добром здравии. Надеюсь, что к выздоровлению техники отреставрируют вашу старушку, и вы, так сказать, с новыми силами сможете дальше громить врага.
От последних слов Кюстера к горлу опять подкатил ком. Но тут неожиданно на помощь пришел доктор Кох.
– Ну, я бы не стал сразу уж так говорить о полетах. Рано еще делать какие-то выводы. Все покажет время…
– Да ладно, знаем мы вас, – с наигранным раздражением прервал его Кюстер – Вам ведь только и надо, как бы нас на землю списать. Показать, кто здесь главный. – Кюстер артистично указал пальцем в пол. – Но знайте, его мы вам не отдадим.
Он уже было пошел к двери, но, резко остановившись, опять обратился к Карлу.
– Ах да, чуть не забыл, зачем пришел. – Улыбнувшись, Кюстер отдал дань собственному остроумию. – Вчера пришел приказ из Берлина, так что хочу вас поздравить. За тот Веллингтон [7] , который сбили в начале прошлого месяца, вас наградили “Крестом военных заслуг” 2-го класса.
Последняя новость окончательно лишила “новоиспеченного асса” дара речи. Такой оборот ему трудно было себе даже представить.
– «Да… Дед мог бы мной гордиться»
В комнате воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие, приветливо улыбаясь, ожидали, когда “счастливчик” наконец-то закроет рот и что-то скажет.
7
Веллингтон – бомбардировщик английских ВВС.
– Извините, какого класса?
– Да, да, Карл, я и сам знаю, что вы заслуживаете большего. Ваши былые заслуги, а также исполнительность и самоотверженность при выполнении воинского долга были мной приняты во внимание, когда я подавал наградной рапорт. Но эти жопоголовые штабисты, – Кюстер мельком оглянулся на медсестру, компания которой его явно раздражала, мешая изъясняться на привычном для него языке, – решили, что вы недостойны “Железного креста” 1-го класса. Как же! Для них это не подвиг. Вот если бы вы разбомбили Букингемский дворец вместе с королем или штаб-квартиру королевских ВВС в Фарборо, тогда пожалуйста, – последние слова он почти выкрикивал, обращаясь к кому-то свыше.
В эти минуты Кюстер, благодаря своим усикам, был похож на разгневанного таракана. Прямо как сюжет из сказки. И муха– цокотуха тоже имеется. Вопрос стал только о том, кто будет спасительным комариком?
– Ну, я думаю, для первого раза этого вполне достаточно,
– своевременно вмешался доктор Кох. – Карлу информацию о его прошлом надо давать порционно, соблюдая этакую информационную диету. И у меня к вам, господин оберст, по этому поводу будет маленькая просьба. – Доктор провел рукой по направлению к двери, предлагая всем выйти.