Коридор
Шрифт:
– Ну, и раззява же ты, – выпалил Карл, засовывая пистолет обратно в кобуру. Его план только что рухнул, так и не успев толком начаться. – Вылей эту гадость куда-нибудь, пока еще кто-то «кофейку» не захотел.
Последовав за Гриммом, он хотел было его догнать, но прямо в дверях столкнулся лицом к лицу с Кюстером.
– Вы еще здесь, Маер? Зайдите ко мне после обеда. Нам надо кое о чем серьезно потолковать. Вы меня слышите?
Переведя взгляд с удаляющегося вприпрыжку Гримма на начинающего терять терпение командира полка, Карл автоматически
– Так точно, господин оберст.
За спиной Кюстера стояли начальник медслужбы капитан Липперт и капитан Фреш из «особого отдела», который встретил Карла очередным «приветливым» взглядом, присущим каждому немецкому «чекисту», служащему в «SD».
– Да, и кстати…
– Господин оберст, господин оберст, – неистово завопили два санитара, внося в широкие ворота ангара еще одного «любителя кофе».
Сознание в его теле отсутствовало напрочь, а волочащийся по земле парашют превратился из средства спасения человека в «кару Господню» для тех, кто его на себе волок вместе с хозяином.
– Что с ним?
– Да вот, еще один сознание потерял. Бежал и прямо на ходу упал.
В руке у Гримма по-прежнему была зажата летная карта Губера. Голова при помощи санитаров была запрокинута вверх, а из ушей и носа сочились тоненькие струйки крови.
– Здесь, что, эпидемия началась, что ли? – эхом разнесся недовольный голос Кюстера. – Ну, кого я вместо него поставлю. Остальные же вовсе ничего не умеют.
Ответ на вопрос Кюстера пришел сам по себе. Вернее, он в него уперся глазами.
– Карл, как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил он.
– Да вроде ничего, – не понимая до конца, куда тот клонит, нерешительно ответил Карл.
– Ты сможешь лететь?
– Я категорически против, господин оберст. У него нет допуска медкомиссии, – тут же вмешался капитан Липперт, который вместе с санитарами пытался привести в чувство оберфельдфебеля Гримма.
– Мне наплевать на допуск. Маер, сколько у вас часов-вылетов после аварии?
– Двенадцать. Семь на «Аисте» и пять на «Фридрихе».
– Все, вы идете вместо Гримма. Вы сможете?
– Ну, я не зна…
– Меня не интересуют ваши соплежуйские размышления. Мне нужен только ответ ДА или НЕТ.
Гробовая тишина воцарилась в ангаре. Все, затаив дыхания, ждали от Карла положительного ответа, даже ни на секунду не сомневаясь, что он может ответить как-то по-другому. Казалось, что даже Фреш и Липперт, находящиеся на другой чаше весов от мнения Кюстера, тоже не ожидали сейчас услышать ничего другого, кроме утвердительного ДА.
– Наверное, да, – произнес Карл, не выдержав всеобщего напряжения.
– Хорошо, тогда вы выступаете ведомым… У кого был Гримм?
– У Хольцера, господин оберст, – быстро отрапортовал дежурный.
– К Хольцеру. Ваши двенадцать часов гораздо больше, чем семь у Гримма в летной школе и полчаса у нас с разбитой вдребезги машиной.
– Но, господин оберст, у него же нет… – опять попытался вмешаться Липперт.
– Я еще раз для глухих повторяю. Мне наплевать
– А как насчет моего рапорта? – раздался негромкий голос капитана Фреша. – Я думаю, моему начальству не понравится тот факт, что вы нарушили наше распоряжение.
От бессилия того, что он не может поставить на место этого зарвавшегося наглеца, у Кюстера непроизвольно сжались кулаки. Медленно обернувшись, он так выразительно на него посмотрел, что тот не выдержав, отвернулся в сторону.
– Я, к счастью, подчиняюсь не Вальтеру Шеленбергу, а генштабу Люфтваффе под командованием рейхсмаршала авиации Генриха Геринга, поэтому впредь свои распоряжения извольте непосредственно присылать через мое руководство, причем в письменной форме.
Кюстер разошелся не на шутку. Казалось, еще чуть-чуть – и его негодование выплеснется наружу. Но он быстро взял себя в руки, став прежним, рассудительным и с виду спокойным начальником, коим все его так хорошо знали.
– Кстати, ЭТО, – на слове ЭТО он постарался особо акцентировать внимание, произнося его чуть ли не по буквам, – будет лучшим опровержением ваших бредовых гипотез.
– Ну, мы это еще посмотрим.
– Можете смотреть, сколько в вас влезет… Маер, – опять перевел он свое внимание с Фреша на Карла. – Займите немедленно свое место. Через несколько минут вылет.
Техники ловкими движениями избавили тело Гримма от подвесной системы с парашютом, чем изрядно облегчили работу санитаров, до сих пор тыкавших тому под нос нашатырем.
– Давай, Карл, быстрее, – подхватив с двух сторон, технари чуть ли не поволокли его к самолету. – Времени совсем нет.
На ходу они с не меньшей ловкостью, чем накануне, водрузили на него подвесную систему Гримма. Так что его «гусиный» бег ничуть не отличался большей изысканностью от прежнего владельца парашюта. С одной лишь разницей – ему все же удалось добраться до самолета без происшествий.
Когда же он, наконец, втиснулся в кабину, то в соседнем самолете увидел недоумевающего Хельмута, который, пытаясь привлечь внимание, замахал руками.
– Ты чего здесь делаешь? – услышал Карл его голос в динамиках наушников.
– Гримму дурно стало. И теперь я твой второй номер, – прижимая к шее ларингофон [42] , прокричал Карл.
В наушниках раздался довольный смех Хельмута.
– Так ты, что, получается мой роттенфлигер [43] ?
42
Ларингофон – переговорное устройство, крепящееся на шее пилота.
43
Ведомый (нем.)