Коридор
Шрифт:
– «Мелен знала обо мне много такого, что гражданскому человеку из-за ограды из колючей проволоки не разглядеть. Но кто именно этот таинственный «Мистер Х»?»
– Ну, тогда до скорого. Встречаемся, как и условленно, там же, в то же самое время.
– «Спасибо за точность».
– Bon voyage [35] . – прохрипел Жан.
В ответ на прощанье Жана «Мистер Х» предусмотрительно промолчал или попрощался очень тихо. В любом случае, Карл, больше ничего не услышав, решил, что аудиенция закончена. Поставив стул на место и поправив
35
Счастливого пути. (фр.)
– Тебе здесь не было без меня скучно? – только через четверть часа войдя в комнату, спросила Мелен.
– «Нет, я ведь слышал весь ваш разговор».
– Я тут журнальчики листал, – добавил он вслух к мысленно сказанному, указывая на кипу разбросанных на кровати журналов.
– Oh! La! La! [36] – произнесла она, представляя, как все это ей потом придется убирать.
– Я тебе помогу.
– А куда же ты денешься?
Поднявшись с кресла, он стал помогать Мелен, убирая им же специально устроенный бардак.
36
Ну и ну. (фр.)
– Слушай, а этот Этьен Жоме, кроме того, что он такой «супер– колдун Вуду», кто он такой вообще? Почему ему пришлось в такой спешке делать отсюда ноги?
Укор в глазах Мелен был лучше любого ответа. Он быстро согнал блуждающую улыбку с лица Карла, вернув в привычные рамки их общение.
– Я, может, что-то не то спросил?
– Да. Все. И давай договоримся на будущее, чтобы это имя ты больше никогда не упоминал. Забудь его.
– Но мы здесь одни, и мне кажется, я имею ПРАВО знать, кто тот человек, благодаря которому я очутился здесь. А то, кроме того, что он до войны был аптекарем, я ничего и не знаю.
– Право? – медленно повторила за ним Мелен. – Знаешь, есть такая поговорка: «Меньше знаешь, лучше спишь». Она к твоему незабвенному чувству любопытства подходит больше всего.
Бросив на журнальный столик стопку собранных журналов, она закурила.
– Он работал над очень серьезной операцией по вербовке одного «господина» из контрразведки. В последний момент все сорвалось, и нам срочно пришлось его эвакуировать. Большего, для твоей же безопасности, тебе знать не надо.
– А вы в последнее время, случайно, не собираетесь проводить каких-нибудь «серьезных операций»? Например, разнести к чертовой матери склад с боеприпасами нашего полка?
– А почему ты спрашиваешь? – сильно насторожившись, спросила Мелен.
Карл ожидал совершенно другой реакции и прогадал. Теперь же надо было как-то выкручиваться, а то она вмиг могла догадаться о том, что не так давно он сказал «про себя».
– Ну, мало ли. Может быть, пришлось бы еще кого эвакуировать, тогда взяли бы и меня прицепом. А я с удовольствием бы сейчас махнул в страну часов, сыра и шоколада.
– Не сомневаюсь.
По ее интонации можно было понять, что Карлу опять повезло. Он отвертелся.
– Все, на
– А как же наше прошлое? – сделав печальную гримасу, спросил он, намекая на интимные подробности ее рассказа.
– Наше прошлое – у нас в прошлом.
Громкий хлопок двери возвестил на весь дом о выдворении Карла из спальни, после чего из комнаты Жана послышалось довольное хихиканье. По-видимому, он тоже любил подслушивать чужие разговоры и теперь, узнав о неудаче Карла, даже и не думал скрывать свои эмоции.
– «Ну и пошли вы все к чертям собачим…».
Уже который час он ворочался в кровати не в состоянии уснуть. Его голову продолжали будоражить мысли о том, как разгадать загадку и узнать имя той таинственной личности, разговор с которой подслушал не так давно.
– «Сколько же сейчас времени?»
Обернувшись к часам, висящим на противоположной стене, он разглядел на голубоватом от лунного света циферблате точное время.
– «2:49. Ничего себе. Уже и Жан перестал по коридору носиться, а я все уснуть не могу. Надо было у Мелен попросить снотворного. Теперь-то уж точно поздно».
Из-за бессонницы в голове водоворотом крутилась череда того, что с ним произошло накануне. Хотя, может быть, именно из-за того, что в голове варилась такая каша, он до сих пор не мог уснуть.
– «Вот лиса. «Наше прошлое у нас в прошлом». А зачем так было меня заводить?» – Карл нащупал на груди массивный серебряный крест, «подаренный» Хильдой. – «Да, по-свински я все– таки с ней поступил. А кто мог знать, что она вообще приедет? Мы же с ней после госпиталя всего только два раза виделись. Все времени не было. Теперь-то его уж точно не будет», – на него накатили воспоминания, связанные с Хильдой, и на душе вдруг стало как-то тоскливо.
– «Нет, однозначно, надо будет с ней объясниться, причем прямо завтра. У меня время до вечера есть, так что я все верну, как было. Ох, уж эта Мелен. Голову даю на отсечение, что она все специально подстроила. И было бы не так обидно, если бы между нами действительно что-то было. А тут, какой-то невинный поцелуй. Два раза. Если она следила за нами с самого начала… Нет, на ее месте я бы тоже немного попсиховал. Но это же все не смертельно».
Карл обернулся еще раз, чтобы посмотреть на часы.
«2:55. Время, что, на месте топчется? Мало того, что уснуть не могу, так оно еще тянется с черепашьей скоростью», – заворочавшись под одеялом, он попытался принять более удобную позу.
– «И все-таки это был Отто», – опять в памяти всплыл недавно подслушанный разговор, – «Он ради этой ведьмы что угодно сделает. Четыре месяца со мной уже не разговаривает. Ну и какого черта ты передо мной эту комедию ломаешь, раз у вас все так славненько происходит. Или, может, не он?»
Его взгляд остановился на окне, за которым вовсю правила хозяйка луна. Из-за отсутствия ночного освещения, а также благодаря светомаскировке, она была единственным светилом на всю округу. И с работой своей справлялась лучше любого «прожектора ».