Кормчие судьбы
Шрифт:
— Мы здесь! — закричал мальчик, продираясь сквозь кусты. Белит вторила ему, совершенно обезумев от радости. Со всех ног бросились они к спасительной фигуре.
— Тетя Самди! — Крим влетел прямо в раскрытые объятия. — Как хорошо, что ты нас нашла!
Белит стояла чуть поодаль, стесняясь приблизиться.
— Ну, иди же сюда, моя принцесса,— мягко позвала негритянка.— Как же я могла не найти вас, когда твоя мама, Крим, прибежала ко мне вся в слезах, оплакивая тебя. И тебя тоже,— кивнула она Белит.
Девочка уткнулась лицом в полотняную
— Ничего, малыши, ничего, пойдемте ко мне, я вас покормлю, поспите у меня, а родне вашей я пошлю весточку.
— Мне надо домой,— всхлипнула Белит.— Мама очень беспокоится, я знаю.
— Я пошлю весть в дом Хоакима,— твердо сказали Самди.— Пошли.
Словно маленькие дети, они взяли за руки нежданную спасительницу и пошли с ней по ночным джунглям. Пи одна тень не потревожила их путь, даже древесные духи попрятались в свои дупла, чтобы не испугать малышей. Они пришли в соломенную хижину Самди, напились теплого молока, и она уложила их спать на постель из шкур( Усталые Крим и Белит провалились в сладкий сон без сновидений.
Когда солнце позолотило лучами спокойную гладь океана, в дом Самди пришел гость. Был он мал ростом и хрупок, с гладко выбритой головой, крючковатым носом и проницательными глазами — больше всего он напоминал уроженца Хаурана.
— Она прошла испытание, мудрейший,— сказала Самди, когда гость уселся у очага.
—Я уже знаю. Настало твое время, Нарушившая Клятву. Если ты выполнишь свой долг, вина будет снята и прощена.
— Я выполню свой долг. Девочка получит все, щ предсказано. Я начну учить ее с сегодняшнего дня.
— Помни, Хоаким не будет противиться. Он не хочет, чтобы Белит нарушила волю богов и вздумала сама выбирать себе судьбу. Последствия были бы слишком ужасны… Так что рассчитывай на его помощь во всем.
— Хорошо.
Незнакомец встал и подошел к спящим детям. Она очень похожа на мать. Любой, кто хоть раз видел королеву Асгалуна, узнает ее в этом ребенке. Позаботься об этом.
— Да, мудрейший.
— И вообще, будет лучше, если до наступления ее тринадцатой весны девочка поживет у тебя.
— Я постараюсь уговорить Хоакима и Шаафи.
— Постарайся, Самди, от твоих стараний зависит не только ее судьба,— жрец кивнул на Белит,— но и твоя собственная.
Запахнув темный плащ, незнакомец вышел из хижины. Да пребудет с тобой благословение богов, женщина. Самди опустилась на колени и склонила голову.
Когда она поднялась, никого уже не было. Таинственный гость исчез так же загадочно, как и появился. Женщина вернулась в хижину и начала возиться у очага, готовя завтрак.
…Дети проснулись бодрыми и полными сил. Ужасы прошедшей ночи забылись, и они весело переговаривались, поглощая огромное количество молока и вкусных лепешек, то что испеченных Самди.
— Я предупредила ваших родителей, что вы немного поживете у меня.
— Моя мама не согласится,— грустно протянула Белит.
— Она уже согласилась, и твои родители тоже,— улыбнулась она Криму.
— Как же
— Неужели ночью ты ходила в поселок?
— Конечно, нет, я попросила птиц отнести письмо. Если захотите, то я могу научить этому и вас.
— Хочу, очень хочу! — Глаза Белит загорелись.— Хочу научиться всему!
— Если будет на то воля Митры, ты узнаешь все, что знаю я, — торжественно сказала Самди.
Когда дети вернулись домой, их никто не ругал, словно ничего и не произошло. Но Криму и Белит разрешили бывать у Самди, когда им захочется, а жившая на отшибе женщина всегда с радостью встречала детей.
Высокая, статная, исполненная внутренней силы, Самди казалась Белит удивительной красавицей, и девочка старалась подражать ей во всем. Жрица Митры учила Крима и Белит говорить с животными, находить их жилища, избегать опасности, которые таят джунгли, и, наконец, она учила их владеть копьем и мечом. Сначала Крим презрительно улыбался при мысли, что его будет учить женщина, но увидев, как легко управляется Самди с тяжеленным клинком, с радостью согласился.
Так прошло три года. Может быть, самые счастливые в жизни Белит — рядом с ней была любящая семья, мудрая наставница и лучший друг.
Но рано или поздно в жизни происходят перемени.
Дочь короля Асгалуна встретила свою тринадцатую весну.
Глава II.
Тринадцатилетие Белит Хоаким праздновал так, что половина селения плясала и пела, а вторая лежала, не в силах пошевелиться, перебрав крепкой настойки на кокосовом молоке. Радовались все, кроме двух человек — Белит и Крима.
— Но ведь вы когда-нибудь вернетесь? — спрашивала Белит.
— Сомневаюсь,— Крим тяжело вздохнул,— Отец купил слишком много земли, чтобы отпустить дармового работника. Он не позволит мне вернуться. Через несколько лун мне исполнится шестнадцать, и, значит, пора брать жену.
— Самди говорила, что твой отец уже кого-то для тебя присмотрел.
— Да, она дочь вождя того племени, куда уходит отец. Но ведь ты меня любишь?! — полувопросительно прошептала Белит.
— Очень.
Они сидели на берегу океана, рука об руку,— и прощались навсегда. Крим вырос и очень возмужал. Высокий, широкоплечий, он выглядел намного старше своих лет. Было в нем что-то надежное, мужское, и Белит чувствовала себя рядом с ним в полной безопасности.
Девочка тоже изменилась — мальчишеская резкость уступила место плавным, размеренным движениям, грубоватая речь стала более сдержанной, и в угловатом подростке уже проглядывала будущая женщина. Крим любовался подругой.
— Ты стала очень красивой.
— Ты тоже красивый, Крим,— Белит потерлась щекой о широкое плечо друга.
— Я черный, а ты белая, и никогда наши пути не пересекутся. Никогда.
Слезы текли по щекам Белит.
— Мне пора,— странно звенящим голосом сказал юноша.