Король и Император
Шрифт:
– Мир станет лучше, – прогремел своим могучим басом Торвин, – если мы сможем освободиться от цепей Скульд.
– Помни об этом, Свандис, – поднимаясь, сказал Шеф. Он остановился, не доходя до своего одеяла на песке. – Я говорю то, что хочу сказать, это не шутка и не оскорбление. Ты заблуждаешься насчет богов Пути или, по крайней мере, ты не смогла мне объяснить то, что я знаю. И все равно, в этом может заключаться какое-то новое знание – если не божественное знание, то людское. А для этого и Путь. Для знаний, а не для приготовлений к Рагнароку.
Свандис опустила глаза, непривычно молчаливая, беззащитная перед похвалой.
Глава 11
На
Организацию отхода Шеф предоставил Бранду, которому не раз доводилось покидать береговые плацдармы. Неуклюжие двухмачтовики пошли первыми, выгребая своими громоздкими веслами в ожидании первого дуновения бриза, который каждое утро дул от остывшей за ночь суши в сторону теплого моря. Четыре оставшихся дракара приготовили весла, едва касаясь кормой берега. К ним всем гуртом, но командиры сзади, подбежали дозорные, охранявшие береговую тропу, одновременно отталкивая корабли и забираясь в них, а Бранд заботливо пересчитал людей. Десять гребков – и корабли викингов вышли на открытую воду, легко поспевая за «Победителем Фафнира».
Осталось снять две последних группы. На каждом из утесов, стороживших вход в бухту, Шеф поставил по дюжине человек, дав им пучки сухой травы и смолу, чтобы зажечь сигнальные факелы, если враг попытается прорваться в гавань. У викингов и для таких людей была разработана процедура отхода. По приказу появились канаты, и дозорные стали спускаться вниз подобно паукам на конце паутинки. Викинги сначала опускали своих неопытных английских товарищей, понял Шеф. Люди коснулись земли, бросились в воду, ухватились за выставленные весла и были втянуты на борт.
Теперь за дело взялись мастера, они спускались в три раза быстрее, словно по другому склону холма уже поднималась вражеская армия. Канаты крепили к прочно вбитым колышкам и дважды обматывали вокруг пояса, затем викинги, развернувшись лицом к скале и упираясь в нее ногами, быстро скользили по канатам вниз. Попав в воду, они освобождались от веревок.
И все-таки они кого-то оставили! Когда последний воин забрался в поджидавший его корабль, Шеф заметил вверху чью-то голову и машущую руку. Он даже смог узнать косоглазого парня. Это был вчерашний изобретатель, который хотел привязать к факелам ткань от воздушных змеев. Шеф уже знал его имя: Стеффи, он же Косой, известный как самый худший стрелок из арбалета во всем флоте. Стеффи отнюдь не выглядел встревоженным, даже широко улыбался. До Шефа донеслись его слова:
– Я придумал новый способ спускаться! Смотрите!
Стеффи подошел к высшей точке утеса, заглянул в глубокую воду в ста футах внизу, на которой легко покачивались корабли. Что-то было привязано у него к спине и волочилось сзади. Шеф закрыл глаза. Еще один человек, который думает, что сможет летать. По крайней мере, под ним вода. Если он не ударится о скалу. Если не утонет, пока его будут вытаскивать.
Стеффи отошел на несколько шагов, неуклюже разбежался и прыгнул со скалы. Едва он оказался в воздухе, как что-то словно раскрылось у него за спиной. Ткань от воздушных змеев. Квадрат футов восьми в поперечнике, привязанный бечевками к своеобразному поясу. Когда маленькая фигурка устремилась вниз, ткань, казалось бы, наполнилась воздухом, образовала вверху нечто вроде купола. Несколько мгновений падение замедлялось, фигура чудесным образом зависала в воздухе, снова стала отчетливо видна улыбка Стеффи.
Затем что-то пошло не так, Стеффи начал раскачиваться в воздухе из стороны в сторону, улыбка исчезла с его лица, он отчаянно дергал
– Все шло как надо, – бормотал Стеффи. – А потом воздух стал выплескиваться, словно… словно из переполненной кружки. – Я сохранил ткань, – добавил он, потянув за привязанную к снятому уже поясу бечевку. – Я ничего не потерял.
Шеф похлопал его по плечу.
– В следующий раз, когда решишь прыгать, предупреди нас. Человек-птица.
Он отвернулся, помахал рукой Хагбарту. Флот медленно двинулся на веслах в море, каждый впередсмотрящий высматривал на горизонте малейший признак вражеских галер или не менее опасных разведчиков под косым латинским парусом.
Ни следа. Хагбарт покашлял, задал главный вопрос:
– Государь? Какой курс взять? На юг и назад на базу?
Шеф покачал головой.
– Пойдем прямо в море, как можно дальше, насколько успеем зайти до полудня. Когда ветер стихнет и мы снова станем беспомощны. Я хочу, чтобы мы оказались в такой дали, где ни один христианский разведчик нас не найдет. Скоро они шеренгой проплывут вдоль берега. К тому времени мы должны скрыться за горизонтом.
– Военный совет в полдень, – добавил он. – Передай Бранду, чтобы поднялся к нам на борт.
Он повернулся, чтобы повесить свой гамак. После ночи, проведенной на кишащем клещами песке, многие люди были измотаны. Свободные от вахты на парусах и «вороньих гнездах» последовали примеру короля.
Спустя несколько часов Шеф и его советники собрались около передней катапульты «Победителя Фафнира» под навесом, прикрывающим палубу от лучей полуденного солнца. Король сидел на раме онагра. Вокруг сидели и лежали на палубе четыре жреца Пути: Торвин, Хагбарт, Скальдфинн и Ханд, а Бранд прислонился гигантской спиной к форштевню, увенчанному головой дракона. Подумав, Шеф решил опять позволить еврею Сулейману присутствовать на совете. В нескольких футах поодаль, с разрешением слушать, но не вмешиваться, пока не спросят, сидели на корточках Квикка и Озмод, приготовившиеся сообщить команде о принятом решении. Между ними с мрачным выражением лица стоял юный Мухатьях. Он почти ничего не понимал из того, что говорилось на принятой людьми Пути смеси английского и норвежского языков – ни тот, ни другой он не позаботился выучить за долгие недели, которые провел на корабле. Однако он мог пригодиться, чтобы ответить на какие-то вопросы.
– Отлично, – начал Шеф без лишних формальностей. – Вопрос только один: куда мы двинемся?
– Назад в Кордову, – тут же ответил Хагбарт. – Или, по меньшей мере, в устье Гвадалквивира. Сообщим халифу, что произошло. Он узнает об этом еще до нас, кому-то из арабов удалось уйти, но мы хотя бы заявим, что не спасались бегством.
– Однако нам придется сказать ему, что мы не смогли разбить греческий флот, – отзвался Шеф. – Эти мусульмане не любят неудачников. Особенно после того, как мы обещали победить.
– Но ведь идти нам больше некуда, – пробасил Бранд. – Пойдем на север – про нас сообщат грекам. Пойдем, как сейчас, еще дальше в море – что ж, говорят, там есть острова, но они в руках христиан. Они нас поймают. Но я согласен, что нет смысла возвращаться к халифу. Почему бы нам просто не отправиться восвояси? Может быть, по пути еще разживемся чем-нибудь. Пройдем через пролив в океан, поплывем домой, посмотрим, не найдется ли где несколько монеток, чтобы окупить расходы на путешествие. У христиан с французского побережья, – добавил он, взглянув на внимательно слушающего Сулеймана. – Если мы решим, что мы по-прежнему в союзе с халифом.