Король снов
Шрифт:
И сейчас он шел мимо них, переходил из зала в зал… Миновав крутой поворот коридора, он оказался перед гигантским окном с идеально прозрачным, по существу просто невидимым стеклом, через которое с ошеломляющей внезапностью открывался вид на бескрайний провал, уходивший на много миль вниз, заканчиваясь в густом слое белых облаков. Это было ярким напоминанием о том, что находишься на высоте в тридцать миль, здесь в Замке, примостившемся на вершине самой большой горы во вселенной и обеспечиваемом светом, воздухом, водой и всем остальным, что нужно для жизни, при помощи хитроумных механизмов, созданных много тысяч лет назад. Те, кто провел в Замке достаточно много времени, были склонны забывать об этом и, наоборот, частенько начинали
Затем Деккерет оказался перед воротами, преграждавшими путь обратно, во внутренний Замок. Слева от него находилось здание, выстроенное Престимионом для архива, за ним возвышалась Башня Ариока, а справа располагался белокаменный особняк — резиденция Хозяйки Острова, где она жила, когда приезжала в Замок навестить сына, а рядом — оранжерея лорда Конфалюма с изумительным собранием нежных растений, привезенных из тропических областей. Он прошел через ворота, находившиеся рядом с домом Хозяйки, и попал в столь изумлявший каждого вновь прибывшего лабиринт вестибюлей и галерей, которые вели к самому сердцу Замка.
Деккерет решил не приближаться к той стороне, где располагались помещения двора. Они были битком забиты людьми из старой администрации и из нового правительства, которое он только-только начал формировать, и все там обсуждали вопросы протокола при церемонии коронации, составляли списки гостей по должностному положению и старшинству и делали еще множество других дел. Деккерету все это успело более чем надоесть, и он решил хоть ненадолго забыть обо всем. Если бы он мог руководствоваться только собственным вкусом, то на обряде коронации присутствовало бы семь, от силы десять человек, а времени она заняла бы не больше, чем потребовалось бы Престимиону для того, чтобы взять корону Горящей Звезды у ее хранителя, надеть ее на голову своему наследнику и прокричать: «Деккерет! Деккерет! Славьте лорда Деккерета!»
Но он хорошо знал, что надежды на это не было никакой. Должны были пройти торжественные пиры, ритуалы, выступления поэтов, приветствия крупнейших правителей и церемониальный вынос щита короналя, провозглашение его матери, леди Тэлайсме, Хозяйкой Острова Сна и много-много всего прочего, предназначенного для придания новому короналю подобающего величия и блеска. Деккерет не намеревался нарушать сложившийся порядок Независимо от того, какие новшества войдут в обиход во время его правления — а в том, что такие новшества будут, он нисколько не сомневался, — он совершенно не был намерен употреблять свою власть на то, чтобы в первые же часы правления ломать давно установившуюся и, в общем-то, совершенно безобидную традицию. И все-таки, решил он, ему будет лучше держаться подальше от всех, кто занимается подготовкой церемониала. И поэтому он направился в глубину королевского сектора, который в это время междуцарствия был абсолютно пуст.
Дорогу ему преградила огромная — футов пятнадцать высотой — двустворчатая металлическая дверь. Эта дверь — одно из нововведений Престимиона — создавалась уже лет десять, но все еще не была закончена. Левая створка была сплошь покрыта гравированными изображениями событий из времен правления лорда Конфалюма. А поверхность второй до сих пор оставалась совершенно гладкой.
«Я покрою эту створку сценами из деяний Престимиона, выполненными в точно таком же стиле теми же самыми мастерами, — сказал себе Деккерет. — А затем я прикажу позолотить двери, чтобы они сияли до скончания веков».
Он прикоснулся к одной из массивных бронзовых ручек, и тяжеленная дверь легко отворилась, впустив его в сердце Замка.
Он оказался в небольшом и очень простом тронном зале лорда Стиамота, миновал его и, все так же никуда
Никуда не годится, подумал Деккерет, что к таким важным местам приходится пробираться по такому неприглядному лабиринту. Престимион выстроил свой судебный зал за счет примерно дюжины старинных древних комнатушек; Деккерет решил сделать то же самое с помещениями, через которые только что прошел: выстроить вместо них еще одно парадное помещение, пожалуй, часовню Божества, в которой корональ смог бы молить о ниспослании мудрости перед тем, как войти в судебную палату. Да, это будет часовня Деккерета. Он улыбнулся. Он уже видел своим мысленным взором высокий сводчатый каменный коридор, ведущий туда, и другой коридор, украшенный блестящими мозаиками в зеленых и золотых тонах, выходящий в зал Правосудия…
«Браво! — подумал он. — Еще даже не коронован, а уже приступил к возведению собственных построек!»
Его не переставало удивлять, насколько легко он воспринял свое превращение в короналя Маджипура И все равно, где-то внутри него жил юный Деккерет, сын простого мелкого торговца Орвана Петтира и его доброй жены Тэлайсме, мальчик, бродивший по горбатым улицам окруженного стеной Норморка вместе со своей еще более юной жизнелюбивой двоюродной сестрой Ситель и мечтавший о том, как займет более значительное положение, чем удалось его отцу, возможно, даже станет рыцарем Замка, как в один прекрасный день займет важное место в правительстве, как бы изумился тот мальчик, увидев самого себя, повзрослевшего, готового получить едва ли не высшую из всех возможных власть!
Он не отрекался ни от чего, оставшегося в прошлом. Но его взрослое «я» не испытывало столь же сильного чувства благоговения перед всеми этими вещами Корональ, как он успел усвоить к настоящему времени, — всего-навсего человек, одетый в зеленую одежду, отороченную горностаем, в некоторых торжественных случаях он может надеть на голову корону и сесть на трон. И все равно, он человек, человек во всем. Кто-то должен быть короналем, и, в результате маловероятного сочетания случайностей, выстроившихся в цепь, выбор пал на него Звеньями этой цепи были давний визит Престимиона в Норморк, смерть Ситель, его собственная злосчастная охотничья экспедиция в Граничье Кинтора и последовавшая за ней, совершенная под влиянием порыва поездка в поисках покаяния на Сувраэль, приведшая к встрече с Барджазидами и их шлемами для управления мыслями, война против Дантирии Самбайла, смерть Акбалика, лишившая корона-ля давно избранного наследника. И вот так, звено за звеном, цепь дотянулась до него. Значит, так тому и быть. Он станет короналем. Однако он останется человеком, которому необходимо есть, спать и опорожнять желудок, а когда-нибудь придет день, и он умрет. Но сейчас ему предстоит стать лордом Деккеретом из Замка лорда Деккерета, он выстроит часовню Деккерета, а в Норморке он, как и сказал Динитаку Барджазиду (как же давно это было — ему казалось, что прошло едва ли не сто лет), в конце концов выстроит врата Деккерета, а также, возможно…
— Мой лорд…
Деккерет даже вздрогнул: настолько неожиданно этот голос прервал его размышления.
Однако он не сразу понял, что обращались именно к нему, — еще не успел привыкнуть к обращению «лорд». Он даже посмотрел по сторонам, ожидая увидеть где-то поблизости Престимиона, и лишь затем сообразил, что речь шла о нем. А говорил су-сухирис Мондиганд-Климд, Верховный придворный маг Престимиона.
— Я понимаю, что нарушил ваше уединение, мой лорд, и приношу за это свои извинения.