Король
Шрифт:
Фуллер швырнул кассету на пол и растоптал ее.
– Вы закончили с истерикой?
– уточнил Кингсли.
Фуллер посмотрел на него с убийственным блеском в глазах.
– Чего вы хотите?
– спросил Фуллер.
– Я хочу «Ренессанс», - ответил Кингсли.
– Мы заключим честную сделку, и я заплачу вам половину того, что вы заплатили городу.
– Договорились.
– И я хочу, чтобы все ваши лагеря закрыли, - добавил Кингсли.
– Все. Все до единого. Вы выходите из конверсионного бизнеса.
–
– Знаю, - вмешалась Сэм.
– Люси и в этом призналась. Она довольно разговорчива, если влить в нее немного алкоголя и подарить пару оргазмов. Ей нравится фистинг. Хотите взглянуть? Я могу принести еще одну копию.
– В этом нет необходимости.
– Фуллер сделал глубокой вдох.
– Ладно. Мы договорились. Я закрою лагеря, и вы покупаете «Ренессанс». И если хоть одно слово просочится - все кончено. Для вас обоих.
– Вы угрожаете мне? Мужчина, чья жена не позволяла ему трахать себя десять лет, и я должен вас бояться?
– спросил Кингсли.
– Ты кусок дерьма.
– Фуллер замахнулся кулаком, но Кингсли с легкостью перехватил его за запястье.
– Отпусти, - сказал Фуллер, сопротивляясь ему.
– Католический священник научил меня этому трюку, - ответил Кингсли, сжимая запястье Фуллера, пока не ощутил кость.
– Я больший католик, чем вы думаете.
– Католики не настоящие христиане, - выпалил Фуллер.
– О, нет, - ответила Сэм.
– Тебе действительно не следовало так говорить.
Кингсли повернул свою руку и сломал запястье Фуллера. Звук щелчка был музыкой для его ушей.
Фуллер закричал так, словно демон вырывался из его души.
– Я так возбужден сейчас, - признался Кингсли с широчайшей улыбкой, которую он когда-либо носил.
– Должно быть, именно это блондинистый монстр постоянно ощущает.
Сэм встала перед Фуллером и смотрела, как тот прижимает сломанное запястье к животу.
– Ты отвратителен, - сказала Сэм.
– Ты лжешь детям и заставляешь их думать, что они зло. И все это время ты зло, которое живет со злом, который делает зло каждый день. Фейт Спенсер была влюблена в твою жену, а та отправила ее за это в ад.
– Я говорил. Она больная женщина. Ей нужна помощь и молитвы и...
– Она больна, - продолжила Сэм.
– Но не потому, что она лесбиянка. Она сексуальная хищница, которая охотится на запутавшихся девочек-подростков в твоей церкви. Меня тошнит от вас обоих. А теперь проваливай. Ты не достоин находиться в доме Кингсли, дышать воздухом Кингсли. Или моим. Звони своему юристу, оформляй бумаги, закрывай лагеря - и ты продаешь нам «Ренессанс» и сделаешь все за одну неделю, или каждая телевизионная новостная станция, каждая газета, каждое христианской
– Катись в ад, - сказал Фуллер Сэм.
– Я уже побывала в аду, - заявила Сэм.
– Там я и познакомилась с твоей женой.
Глава 39
Не говоря больше ни слова, Фуллер выскочил из кабинета Кингсли, все еще прижимая к груди безвольную руку.
Кингсли выдохнул. А потом рассмеялся. Затем повернулся к Сэм.
Сэм наклонилась над мусорной корзиной возле его стола. Он был уверен, что Сэм вот-вот стошнит. Кингсли принес ей стакан воды и стал ждать.
– Прости, - сказала она, забирая у него воду.
– Трахать кого-то, кого ты не хочешь трахать, и притворяться, что тебе это нравится...
– Адски, - закончил за нее Кингсли.
– Я тоже этим занимался.
– Все хорошо. Я закрывала глаза и думала о Блейз.
Кингсли обхватил ее за затылок.
– Сэм, ты...
Сэм взмахнула рукой.
– Со мной все будет в порядке. Я в порядке.
– Зачем ты вернулась?
– спросил Кингсли. Сэм поднялась и посмотрела на него.
– Почему ты сделала это для меня? Я уволил тебя.
– Я это проигнорировала, - ответила она и доблестно попыталась улыбнуться.
– Я всегда работала на тебя, даже когда брала деньги у Люси Фуллер. Я не планировала, что ты поймаешь меня с поличным, но все сложилось к лучшему. Мое увольнение убедило Люси, что я на ее стороне. Я никогда не была на ее стороне. Никогда.
Она встретилась взглядом с Кингсли.
– Не могу поверить, что ты пошла на это ради меня, - повторил Кингсли.
– И я. И Фейт. И каждый ребенок в этих лагерях.
– Это сработало. Ты закрыла их. Не я, ты.
– Жаль, что я не сделала этого много лет назад, - ответила Сэм.
– Может быть, Фейт до сих пор была бы жива.
Кингсли аккуратно взял ее за руку и притянул к себе. Она плакала в его объятиях, и он позволил ей плакать. Она заслужила свои слезы и его доверие. Ее миниатюрное тело содрогалось напротив его, и он целовал ее волосы. Вскоре она выплакалась и успокоилась.
– Я бы никогда не попросил тебя переспать с ней, - заявил Кингсли.
– Я бы никогда тебе этого не позволил.
– Знаю, - ответила Сэм.
– Поэтому я и не сказала тебе, что делала. Ты бы приказал мне этого не делать.
– Я бы и близко не подпустил тебя к ней.
– Все в порядке, я обещаю. Это было не весело, - призналась она.
– Но что сделано, то сделано. И сейчас... Думаю, мы победили.
– Мы победили, - подтвердил Кингсли.
– И мы должны это отпраздновать.
Сэм покачала головой.
– Никакого праздника. Мы должны работать. Клуб открывается в ноябре, а мы ничего для этого не сделали.