Король
Шрифт:
– Значит, ты солгал.
Еще одна длинная пауза.
– Да. Я солгал.
Ведь как только королева ликвидирует их родителей, племя придет за айЭмом. Он был следующим на очереди рычагом принуждения, так как Треза они не тронут. Он должен остаться невредимым.
айЭм осознал, что кивает.
– Возможно, так будет лучше.
Глава 37
Легко думать о Боге, наблюдая, как над рекой Гудзон восходит солнце.
Сидя
Ей удалось выбраться из той клетки, подумала Сола уже в сотый раз. И какие бы шрамы не остались внутри нее, тело было целым, мозг – функционировал, а безопасность была обеспечена, по крайней мере, на краткосрочную перспективу.
В очередной раз вспоминая свои молитвы, она не могла поверить, что они были услышаны. На те слова ее толкнуло отчаяние, но она не ожидала, что ее кто-нибудь услышит.
Сейчас вопрос в том… выполнит ли она свою часть сделки?
Черт, было бы проще, если бы с небес спустился ангел с крыльями и освободил ее, волшебным образом переместив сюда. Вместо этого, она сама сделала всю грязную работу, Эссейл занялся зачисткой, а один из его устрашающих кузенов был шофером на время пятичасовой поездки назад к здравомыслию. О, а после были люди, которых они встретили в том сооружении.
Простые смертные, отмеченные Господом? Или серия случайных событий, которые произошли с одной целью – прийти к такой развязке? Было ли спасение ее жизни божественным вмешательством… или просто выпал счастливый билет?
В поле зрения попало мелкое рыболовное судно, единственный матрос вел лодку с помощью подвесного мотора сзади, контролируя скорость и направление.
Глубже кутаясь в тяжелое пуховое одеяло, Сола думала обо всех своих деяниях, начиная лет с девяти-десяти. Она уже начала обчищать карманы, натренированная своим отцом, с его же помощью перешла к более сложным кражам. Затем, после того, как отца посадили в тюрьму, и они с бабушкой переехал в Штаты, она устроилась кассиром в ресторан и попыталась обеспечить их обеих. Когда стало совсем тяжко, она должным образом применила свои умения и выжила.
Бабушка никогда не задавала вопросов, но она к этому привыкла… ее мама была такой же, а вот участие Солы во всем этом стало исключением. К сожалению, женщина не прожила достаточно долго, чтобы повлиять на нее, и после ее смерти отец с дочерью, которых она оставила позади, стали не разлей вода.
Неудивительно.
Рано или поздно ее должны были поймать. Черт, даже отец, который превосходил ее в умениях, умер в тюрьме.
Представляя себе отца, каким она видела его в последний раз, Сола вспомнила его на суде, в тюремной робе и в наручниках. Он почти не смотрел на нее, и не потому, что стыдился или боялся поддаться эмоциям.
Она была бесполезна для него в этот момент.
Потирая
Она покинула зал суда, не дожидаясь вынесения приговора, и направилась прямиком в его квартиру. Проникнув внутрь, она нашла тайник с наличкой, которую он держал в укромном месте, вырубленном в стене за душем в ванной комнате,… и с помощью зелени спасла себя и бабушку от его «наследия».
Бумаги для въезда в Штаты были фальшивыми, новости, полученные тремя неделями позже через родственников – настоящими: ее отец схлопотал пожизненное.
А потом его убили за решеткой.
Ее бабушка была не только вдовой, но также осталась без детей, и Соле пришлось обеспечивать их обеих единственным известным ей способом, единственным действенным способом.
И вот она здесь, сидит на террасе дома наркобарона, перед такой моральной дилеммой, с которой никогда не ожидала столкнуться ….
Наблюдая, как какой-то рыбак глушит двигатель и закидывает удочку.
Несмотря на то, что парень выключил мотор, он не остановился. Течение реки несло его лодку вперед, скромное речное судно казалось незначительным по сравнению со зданиями вдалеке.
– Ты будешь завтракать?
Сола развернулась:
– Доброе утро.
Бабушка уложила волосы вокруг лица тугими завитками, ее фартук был завязан на талии, а на губах блестела помада. Ее простое хлопковое платье было сшито вручную… ею самой, разумеется… и кое-как сочеталось с грубыми коричневыми туфлями.
– Да, спасибо.
Она собралась было подняться, но бабушка указала вниз обеими огрубевшими руками.
– Посиди на солнце. Тебе нужно загореть, а то ты слишком бледная. Живешь как вампир.
В обычный день она бы поспорила с этим, но не этим утром. Она была слишком благодарна за то, что осталась жива, и могла лишь подчиниться.
Возвращаясь к наблюдению, Сола обнаружила, что рыбак удалялся вправо, исчезая из виду.
Она бы выбралась оттуда даже без молитв. Она выживала, всегда выживала. Она делала то, что должна была на странном автопилоте, запирая внутри эмоции и физическую боль.
Поэтому, если она заглянет в свое будущее, на течения в ее жизни, уносившие ее из поля зрения, образно выражаясь… стать законопослушной – самое лучшее, что она могла сейчас сделать.
Независимо от любого «соглашения», которое она заключила с Господом.
Ей дорога в тюрьму или на кладбище… она только что коснулась ледяного холода смертельного сценария. Не то место, где она хотела бы оказаться.
Моргая от лучей занимающегося рассвета, Сола решила отказаться от созерцания красот и закрыла глаза, позволяя голове откинуться назад. Тепло, согревающее ее лицо, напомнило об Эссейле.