Король
Шрифт:
– Я и не предполагал обнаружить то, что обнаружил. Но три дня назад, я был в подвале своего замка. Я не мог заснуть, и моя тоска толкнула меня на прогулку в подземельях. Свечи у меня не было, а на ногах были мягкие кожаные туфли – поэтому, когда я услышал голоса, они не знали о моем приближении.
– Что ты увидел? – мягко спросил Роф.
– Скрытую комнату. За кухнями. Я никогда не видел ее раньше, поскольку она сливалась со стенами внизу… и я бы не заметил ее … если бы не приоткрытая потайная
Его взгляд застыл, как будто он опять видел и слышал то, о чем рассказывал.
– Только это были не вы. Это был ваш отец. Они обсуждали, как он заболел и умер… и пытались определить надлежащее количество, для кого-то меньшего по росту. – Мужчина покачал головой. – Я отскочил. Затем поспешил наверх. У меня в голове все перемешалось от того, чему я стал свидетелем, и я убедил себя … что, должно быть, мне это привиделось. Конечно, они говорили не о Вашем отце и Вашей супруге. Это было просто… они же присягали на верность Вам и Вашей семье. Поэтому как такие слова могли переходить из одних уст в уши других? – Ясные, бесхитростные глаза встретились с глазами Рофа. – Как они могли сотворить такое?
Обуздав бешенство внутри себя, Роф положил руку на плечо молодого человека. Хотя их разница в возрасте и не была большой, у него возникло ощущение, что он обращается к представителю совсем другого поколения, а не к своему ровеснику.
– Не думай об их мотивах, сынок. Нечестивые вводят в замешательство праведников.
Казалось, глаза Аболона наполнились слезами.
– Я уверял себя, что ошибся. Но потом королева… – Он опять закрыл лицо руками. – … Дражайшая Дева в Забвении, когда королева упала на пол, я понял, что предал вас. Я понял, что ничем не отличаюсь от тех, кто причинил вред, потому что я не остановил их, я должен был догадаться…
Роф сжал его второе плечо, не давая ему окончательно упасть духом.
– Абалон… Абалон… прекрати.
Роф сохранил спокойствие в голосе, хотя внутри он кипел.
– Ты не несешь ответственности за действия подлецов.
– Я должен был прийти к вам… они убили королеву.
– Моя супруга в добром здравии. – Не было смысла упоминать о том, как близка она была к смерти. – Уверяю тебя, с ней действительно все в порядке.
Абалон обмяк.
– Благодарю тебя, благословенная Дева-Летописеца.
– Мы с супругой прощаем тебя. Ты слышишь меня? Я прощаю тебя.
– Мой господин, –
– Достоин. Потому что ты пришел ко мне, ты смог загладить свою вину. Ты сможешь отвести одного из Братьев вниз в тайную комнату?
– Да, – сказал мужчина без колебания. Вскочив на ноги, он поднял капюшон. – Сейчас же покажу.
Роф кивнул Агони.
– Пойдешь с ним?
– Мой господин, – сказал Брат, принимая приказ.
– Еще один вопрос, перед тем как вы уйдете, – сказал Роф с рычанием. – Можешь назвать мне этих людей.
Взгляд Абалона скрестился с его собственным.
– Да. Каждого из них.
Ров почувствовал, как его губы растянулись в улыбке, не чувствуя в душе ни радости, на счастья.
– Хорошо. Это очень хорошо, сынок.
Глава 39
Если от тебя отрекается единственный оставшийся в живых родитель, и тебе приходится жить одному, то в этом можно найти свое преимущество. Когда ты не возвращаешься домой ночевать, никто не станет стенать по поводу твоей возможной кончины.
Неплохая экономия телефонных расходов, подумал Сэкстон, сидя перед двойными дверями в кабинет Рофа.
Сместившись на скамейке с узорным орнаментом, он посмотрел за перила с золотой лепниной. Тишина. Даже доджены не прибирались. С другой стороны, в доме что-то происходило, что-то серьезное… он чувствовал это в воздухе, и хотя у него было мало опыта с женщинами, он знал, в чем дело.
У кого-то наступил жаждущий период.
Разумеется, это не Избранная Лейла. Но ходили слухи, женщина в периоде жажды может спровоцировать циклы остальных. Очевидно, именно это и произошло.
Боже, только не Бэт, надеялся он, потирая уставшие глаза.
Нужно со многим разобраться перед тем, как…
– Тебе известно, где он?
Сэкстон снова посмотрел через перила. Ривендж, Глава Совета, изловчился подняться до середины лестницы, не привлекая внимания.
И было ясно, случилось что-то еще: мужчина по обыкновению был одет в норковое пальто, в руках красная трость, но зловещее выражение на лице придавало ему откровенно смертоносный вид.
Сэкстон пожал плечами:
– Я сам его жду.
Ривендж поднялся на второй этаж и прошел до кабинета, будто хотел убедиться лично, что там никого нет.
Но потом он нахмурился, развернулся на каблуках своих лоферов от «ЛВ» и посмотрел на потолок… незаметно поправляя достоинство в брюках.
И тут же побледнел:
– Это Бэт?
Нет причин уточнять, что «это».
– Думаю, да.
– Твою дивизию. – Глава сел на противоположную скамью, и только тогда Сэкстон заметил длинный, тонкий рулон в его руках. – Час от часу не легче.