Король
Шрифт:
В действительности, он видел лишь на три фута впереди себя и не больше.
Существенно размытый ландшафт перед ним – не следствие погоды или специфики местности. Это магия. Какой-то трюк, ему непонятный, но отрицать существование которого было невозможно.
Он следовал за своей Избранной до этого места.
Когда она отправилась в ту клинику, и его охватил ужас при мысли, что Братья причинили ей вред в отместку за то, что она дала ему вену… он дождался, пока она закончит лечение,
Воистину, ее манипуляцией заставили накормить его. Она спасла его жизнь не по своему выбору, но обманутая Тро… и не в первый раз он пожалел, что отправил воина к Братству. Если бы он не решил наказать его таким образом, то ни один из них никогда бы не встретил ее.
И он бы не узнал своего пироканта129.
По правде, незнание того что эта женщина существует, ее запаха и вкуса ее крови, отсутствие тех раздирающих душу, украденных у судьбы мгновений в машине… это было бы ему спасением.
Воистину, он будто сам отпилил себе ногу.
Он неосознанно перешел ей дорогу.
Смотря на границы тумана, он собрался с духом и пересек барьер. Он кожей почувствовал предупреждение, его внутренние инстинкты активизировались силовым полем, встревоженные безосновательным чувством страха.
Шагая вперед, его ботинки хрустели по настилу, и только небольшой подъем указывал, что он на самом деле поднимался в гору.
В мгновение своего триумфа, он хотел быть с женщиной, которую не мог заслужить.
Глава 42
В общем и целом, когда ваш супруг отказывается произнести хоть слово, пока вы не окажетесь за закрытыми дверьми и без свидетелей?
Значит, случилось что-то действительно скверное.
Услышав, как позади захлопнулись двойные двери кабинета, Бэт подошла к камину и протянула ладони навстречу теплу. Внезапно ей стало так холодно… особенно когда Роф решил не садиться за стол, на трон своего отца.
Ее хеллрен сел на одну из двух французских голубых кушеток, и эта малышка с весьма не женственным протестом прогнулась под его весом.
Джордж устроился у ног хозяина и глядел вверх так, будто тоже ждал, когда же бросят второй ботинок.
А Роф просто смотрел перед собой, пусть ничего и не видя. Его брови были низко опущены к очкам в оправе, и аура вокруг была такой же черной, как и его волосы.
Поворачиваясь спиной к источнику тепла, она скрестила руки.
– Ты пугаешь меня.
Молчание.
– Почему ты не садишься за стол? – хрипло спросила она.
– Он больше не принадлежит мне.
Кровь отлила от ее лица.
– Что ты… ты о чем?
Роф
– Совет сместил меня.
– Что за… ерунда? Как? Что они сделали?
– Не важно. Но они добрались до меня. – Он резко рассмеялся. – Слушай, по крайней мере, я распрощаюсь с бумажной тягомотиной. Пусть сами собой управляют… желаю им удачно повеселиться в спорах и препирательствах о всякой чепухе…
– На каких основаниях?
– Знаешь, что самое стремное? Я ненавидел эту работу, но сейчас, когда ее нет… – Он снова потер лицо. – Ну да ладно.
– Я не понимаю. Ты Король по праву крови, и расой должен править монарх. Как им это удалось?
– Это не имеет значения.
Бэт сузила глаза.
– Что ты от меня скрываешь?
Он резко встал и начал расхаживать, воскрешая в памяти расположение мебели.
– У нас появится больше времени для двоих. Не так уж плохо, особенно если ты беременна. И, черт, если ты родишь, часть того, что мне так мешало, перестанет быть проблемой…
– Ты же понимаешь, что я выясню. Не скажешь ты, я найду другого.
Роф подошел к столу и пробежал руками по резным краям. Потом провел пальцами по трону, внутренней и внешней поверхности из дерева.
– Роф. Говори. Сейчас.
Хотя выразилась она весьма резко, он не скоро заговорил. И когда это произошло, его ответ был неожиданным… и таким же опустошительным, как и все происходящее.
– Основание… это ты.
Хорошо, неплохо бы сесть.
Подойдя к той же кушетке, на которую садился Роф, она буквально рухнула на мягкие подушки. – Почему? Как? Что я такого сделала?
Господи, от мысли, что он лишился трона из-за чего-то, что она…
– Ты ничего не сделала. Дело в том… кто ты.
– Чушь какая! Они меня даже не знают!
– Ты полукровка.
Ну, это ее заткнуло.
Роф подошел к ней и встал на колени. Взяв ее руки, он сжал их в своих больших ладонях.
– Послушай меня, я хочу, чтобы ты не сомневалась в этом… я люблю тебя, всю тебя, целиком и полностью. Ты прекрасна во всем…
– Не считая того недоразумения, что моя мать была человеком.
– Это их гребаная проблема, – отрезал он. – Мне плевать на их долбанные предубеждения. Это ни капли не влияет на меня…
– А вот и неправда. Ведь из-за меня ты больше не сядешь на этот трон, верно?
– Я ненавидел свою работу.
– Я о другом говорю.
– Прошлое – есть прошлое, и мои родители погибли несколько веков назад.
Она покачала головой.
– Это совсем неважно. Я знаю, почему ты терпел все это… из-за них. Не лги мне… и, что более важно, не обманывай себя.