Король
Шрифт:
Братство остановилось перед ним, и впервые за свою жизнь Роф не страшился их смертоносной ауры. Нет. Его клыки удлинились, и он обнаружил, что верхняя губа приподнялась в рычании.
Он даже шагнул вперед, готовый растолкать мужчин в стороны, чтобы добраться до того, что они укрывали.
Советник прокашлялся, словно напоминая собравшимся о собственной важности.
– Повелитель, эту женщину предлагает вам ее кровная линия в целях продолжения рода. Вы желаете осмотреть...
–
Он легко игнорировал шокированное молчание.
Советник понизил голос:
– Мой повелитель, если вы позволите закончить представление...
Тело Рофа двигалось по своему желанию, он повернулся, встречая взгляд мужчины.
– Все. Вон.
Позади него донеслись смешки от Братьев, будто они наслаждались, наблюдая, как правитель ставит щеголя на место. Советник был далеко не в восторге. Но Рофа это нисколько не заботило.
Никаких дальнейших разговоров: придворный обладал достаточной властью, но он не был Королем.
Мужчины в сером покинули комнату, кланяясь, а потом он остался с Братьями. Они согласованно разошлись в стороны...
Являя взору стройную фигуру, с головы до пят укрытую мантией. По сравнению с воинами, его нареченная была хрупкого телосложения, ниже ростом... и все же ее присутствие сокрушило его.
– Мой господин, – с уважением обратился один из Братьев. – Это Ана.
После простого и более уместного представления воины ушли, оставляя его наедине с женщиной.
Тело снова взяло верх, окружая женщину своими взбудораженными чувствами, преследуя ее, хотя она и не сдвинулась с места. Дева дражайшая, он не хотел этого – своей реакции на ее появление, нужды, опалявшей его чресла, вспыхнувшей агрессии.
Но, что главнее, он никогда не думал...
Моя.
Словно молния, что пересекает ночное небо, эта встреча изменила его жизнь, открывая зияющую пропасть уязвимости в груди. Но вопреки всему он думал, что да, все было правильно. Бывший советник его отца на самом деле действовал в лучших интересах Рофа. Эта женщина – та, что поможет ему пережить одиночество: даже не видя ее лица, она заставила Рофа ощутить силу в его члене, ее маленькая, элегантная фигурка буквально заполнила его изнутри, нужда защитить ее дала целеустремленность и сосредоточенность, которых ему так не доставало.
– Ана, – выдохнул он, становясь перед женщиной. – Поговори со мной.
Молчание было долгим. А потом ее голос, мягкий и сладкий, но дрожащий, наполнил его уши.
Закрывая глаза, он качнулся на ногах, звук ее голоса эхом отдался в его крови и костях, в своей жизни он не слышал ничего приятней.
Но потом он нахмурился, когда осознал, что не понял ее слов.
– Что ты сказала?
Мгновение он не мог вникнуть в смысл слов, исходящих из-за вуали. Но потом
– Вы желаете другую?
Роф нахмурился, сбитый с толку. Зачем ему...
– Вы ничего не сняли с меня, – он услышал ее ответ, будто ранее озвучил свои мысли.
И внезапно Роф осознал, что женщина дрожала, ее мантия легко тряслась... и, действительно, в ее аромате чувствовалась тяжелая нотка страха.
Возбуждение затмило его чувства, и он должен был исправиться.
Подняв трон, он пронес огромное резное кресло через комнату, необходимость окружить девушку комфортом придала ему сверхъестественных сил.
– Присядь.
Она буквально рухнула в темно-красное кожаное кресло... а когда ее укрытые тканью руки вцепились в подлокотники, он представил, как белеют ее костяшки, пока она держится не на жизнь, а на смерть.
Роф опустился перед ней на колени. Он посмотрел вверх с одной мыслью, кроме нужды обладать ею – что никогда больше не увидит ее напуганной до ужаса.
Никогда.
***
Под слоями тяжелой мантии Ана задыхалась от духоты. А может, смертельный ужас сжал ее горло.
Она не желала такой судьбы. Не искала ее. С радостью отдала бы любой из девушек, что годами завидовали ей: с самого своего рождения она была обещана сыну короля в качестве первой супруги... и в виду этой предполагаемой «чести», ее оградили от остальных, отстранили, спрятали от всех контактов. Взрослевшая в изоляции, она не знала материнской любви и защиты отца... она плыла в море незнакомцев, с ней обращались как с ценной вещью, а не как с живым человеком.
И сейчас, в кульминационный момент, ради которого она была рождена и предназначена... казалось, что всего годы подготовки были впустую.
Король не был счастлив: он выгнал всех из того помещения, в котором они находились. Он не снял с нее ни одной накидки… как полагалось, если он принимал ее кандидатуру.
Но вместо этого он притеснял ее, его агрессия витала в воздухе.
Своим безрассудством она только разозлит его еще сильнее. Нельзя навязывать Королю свое мнение...
– Присядь.
Ана подчинилась приказу, позволяя ослабшим коленям отпустить ее тело. Она ожидала, что рухнет на холодный и жесткий пол, но ее подхватило мягкое кресло.
Треск половиц подсказал, что король снова ходил кругами вокруг нее, его шаги были тяжелыми, а присутствие ощущалось так сильно, что она чувствовала его размеры, несмотря на то, что не могла его видеть. Сердце гулко забилось, пот стекал по вискам и между грудей, и она ждала его следующего действия... и боялась жестокости. По закону он мог делать с ней все, что пожелает. Он мог убить ее или отдать на пользование Братьям. Мог раздеть ее, забрать девственность, также мог отвергнуть ее... оставляя разбитой.