Король
Шрифт:
А мог раздеть ее и одобрить ее внешность, сохранив ее девственность до церемонии, которая намечена на следующую ночь. А может, даже... как она представляла в своих самых бесплотных мечтах... он мгновение посмотрит на нее и одарит особенными одеждами, указывая на свое намерение выделить ее среди всех своих шеллан... облегчая ее жизнь при дворе.
Она слышала слишком много о придворных, чтобы ожидать от них доброго отношения. И прекрасно понимала, что, будучи супругой Короля, она все же будет сама по себе. Если она
Хождение внезапно прекратилось, и раздался протест половиц прямо перед ней, будто Король как-то сменил позу.
Вот оно. Ее сердце застыло, будто не желало привлекать внимание клинка Его Величества....
Капюшон спустили с ее лица одним быстрым движением, предоставляя легким доступ к холодному свежему воздуху.
Ана изумленно открыла рот от того, что было перед ней.
Король, правитель, величайший представитель вампирской расы... опустился на колени перед креслом, которое поставил для нее. Одно это должно ввергать в шок, но ее поразила не его очевидная мольба.
Он был невероятно красив... она готовилась ко многому, но не ожидала при первой встрече увидеть поразительную красоту правителя.
Его глаза были цвета бледно-зеленой весенней листвы, и когда он обратил на нее взор, они сияли, как лунный свет озаряющий озеро. И красивее лица Ана не видела раньше, хотя, наверное, это не было комплиментом, потому как ей запрещалось смотреть на других мужчин. Его волосы цвета вороного крыла волнами спускались на широкую спину.
Но даже не это пронзило ее сознание сильнее всего.
А беспокойство на его лице.
– Не бойся, – сказал мужчина бархатным, хриплым голосом. – Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь.
Глаза защипало от слез. А потом ее рот произвольно открылся, слова вылетели сами:
– Мой господин, негоже вам стоять на коленях.
– Как же еще я могу приветствовать женщину подобную тебе?
Ана пыталась найти ответ, но завороженный под его взглядом, ее разум путался... король казался нереальным, этот мощный мужчина, почтительно склонившийся перед ней. Чтобы обрести окончательную уверенность, она подняла руку и сократила расстояние между ними...
Что она творит?
– Простите меня, мой повелитель...
Он обхватил ее ладонь, и от прикосновения плоти она изумленно ахнула. А может, это сделали они оба?
– Прикоснись ко мне, – велел мужчина. –
Когда он ослабил хватку, Ана положила дрожащую ладонь на его щеку. Теплая. Гладкая, после недавнего бритья.
Закрыв глаза, Король подался вперед, по величественному телу прошла дрожь.
Он замер в таком положении, и Ана ощутил прилив власти... не высокомерной, без амбиций к своей выгоде. Причиной стала неожиданная твердь, которую она нашла на, казалось бы, весьма скользком склоне.
Как такое возможно?
– Ана... – выдохнул он, словно ее имя – некое заклинание.
Больше ничего не сказал, но сам язык потерял свою необходимость, все части речи и словарный запас не мог дать не то, что определения, даже легкого намека на ту связь, что соединила их.
Она, наконец, опустила взгляд.
– Вы не желаете лучше рассмотреть меня?
– Я увижу всю тебя... и смотреть – далеко не все, что я планирую, – угрожающе промурлыкал король.
Аромат мужского возбуждения наполнил воздух, и, невероятно, но ее тело ответило на зов. С другой стороны, чувственная агрессия была под уздой его воли: он не возьмет ее сейчас. Нет, казалось, мужчина собирался сохранить ее добродетель, пока не окажет ей честь и уважение, подобающим образом соединившись с ней браком.
– Дева-Летописеца чудесным образом ответила на мои молитвы, – прошептала Ана, моргая от набежавших слез. Все годы беспокойств и ожидания, наковальней висевших три десятилетия над ее головой...
Король улыбнулся.
– Если бы я знал, что есть на свете такая женщина, я сам бы молил прародительницу расы. Но у меня не было фантазий... и этого достаточно. Иначе сидеть мне, ничего не делая, годами в ожидании, когда ты войдешь в мою судьбу.
На этих словах он резко поднялся и подошел к разложенным одеждам. Были представлены все цвета радуги, и с ранних лет ее учили, что каждый оттенок имеет свое значение в иерархической лестнице при дворе.
Для нее он выбрал красный. Самый ценный, знак, что она будет наделена привилегиями среди остальных его женщин.
Королева.
И одного этого было достаточно. Когда она представила, скольких он возьмет, грудь пронзила резкая боль.
Когда он снова подошел к ней, должно быть, король ощутил ее печаль.
– Что тревожит тебя?
Ана покачала головой, сказав себе, что не должна печалиться о том, что придется делиться супругом. Она...