Король

Уорд Дж. Р.

Король покачал головой.

– Нет, ты будешь единственной.

Ана отшатнулась.

– Мой повелитель, но согласно традициям...

– Разве не я правитель всего? Разве я не могу повелевать жизнью и смертью принадлежащего мне? – Когда она кивнула, на его лице застыла маска... и она мысленно пожалела всех, кто попытается противиться ему. – Значит, я определяю, что есть традиция, а что – нет. И для меня

ты будешь единственной.

Слезы брызнули из ее глаз. Она хотела верить ему, и все же это казалось таким невозможным... даже в тот момент, когда он накинул на ее все еще одетое тело кроваво-красный шелк.

– Вы оказываете мне честь, – сказала Ана, смотря ему в лицо.

– Недостаточно. – Он быстро развернулся и подошел к столу, где были выложены драгоценности.

Щедрый дар в виде украшений – последнее, о чем она могла подумать с тех пор, как он опустил ее капюшон, но сейчас ее глаза округлились при виде роскоши. Конечно, она не заслужила подобных почестей. Пока не подарит ему наследника.

Что внезапно перестало казаться ей тяжкой участью.

Когда он вернулся к ней, Ана изумленно охнула. Рубины, столько, что не счесть... воистину, целый поднос... включая кольцо с оранжево-красным камнем, которое, как ей говорили, всегда украшало руку королевы.

– Прими сей дар в подтверждение моих слов, – сказал он, снова опускаясь у ее ног.

Ана покачала головой.

– Нет, нет, они для церемонии...

– Которую мы проведем здесь и сейчас. – Он протянул свою ладонь. – Дай мне свою руку.

Ана дрожала с головы до пят, подчинившись его воле, и она ошеломленно вздохнула, когда кольцо надели на ее средний палец правой руки. Она посмотрела на камень, свет от свечей играл на его гранях, вспыхивая красотой подобно тому, как сердца зажигаются от истинной любви.

– Ана, ты принимаешь меня как своего Короля и супруга, до тех пор, пока ты не предстанешь перед входом в Забвение?

– Да, – услышала она свой на удивление уверенный ответ.

– В таком случае я, Роф, сын Рофа, беру тебя в качестве своей шеллан, чтобы заботиться и оберегать тебя и наших будущих детей, так же, как я буду беречь свое королевство и его граждан. Ты моя навеки... твои враги – мои враги, твоя кровная линия вольется в мою, я разделю с тобой закаты и рассветы. Эта связь не будет разорвана ни внешними, ни внутренними обстоятельствами, и... – на этом он замер, – для меня будет лишь одна женщина, и ты будешь единственной королевой.

На этих словах он поднял вторую руку, и их пальцы переплелись.

– Ничто не разделит нас. Никогда.

Хотя

сейчас Ана не знала об этом, но в будущем, когда судьба продолжит разворачивать перед ними свою тропу, превращая это мгновение настоящего в прошлое, она снова и снова будет возвращаться к этому моменту. Позже, она поймет, что они оба той ночью были потеряны, но увидев друг друга, они обрели долгожданную твердь под ногами.

Позже, когда она будет спать рядом со своим мужчиной на их ложе, слушая его тихое посапывание, она узнает, что казавшееся мечтой на самом деле было живым воплощением чуда.

Позднее, в ту ночь, когда ее и ее любимого убьют, когда ее взгляд будет неотрывно смотреть на тесный угол, в котором они спрячут своего наследника, свое будущее, то единственное, что было важнее них двоих... пред смертью она подумает, что так было предопределено судьбой. Трагедия или удача, все было предопределено и началось здесь, в тот миг, когда пальцы Короля переплелись с ее собственными, и они навеки стали одним целым.

– Кто должен ухаживать за тобой в эту ночь и день перед церемонией? – спросил он.

Она не хотела оставлять его.

– Я должна вернуться в свои покои.

Он сильно нахмурился, но отпустил ее, а потом, смакуя и не торопясь, украсил рубинами ее уши, шею и оба запястья.

Король прикоснулся к самому большому камню, который висел над ее сердцем. Когда он смежил веки, она была уверена, что он думал о чем-то чувственном... может, представлял ее без одеяний, только ее кожа, украшенная тяжелыми золотыми украшениями с бриллиантами и восхитительными рубинами.

Последним шла сама корона, и он поднял ее с бархатного подноса, возложил на ее голову, а потом отклонился на пятки, осматривая ее.

– Твоя красота затмевает блеск камней, – сказал он.

Ана посмотрела на себя. Красный, всюду красный, цвет крови, цвет самой жизни.

Воистину, она не могла даже представить стоимость украшений, но не это так тронуло ее сердце. Почести, которые он оказал ей в это мгновение, были достойны легенд... и, думая об этом, она жалела, что это касалось не их двоих, а всего королевства.

Не судьба. И придворные не одобрят это, подумала она.

– Я провожу тебя до твоих покоев.

– Но мой господин, вы не должны беспокоиться...

– Заверяю тебя, ничто не заботит меня больше этой ночью.

Она не могла скрыть улыбку.

– Как пожелаете, мой господин.

Хотя, она сомневалась, что сможет встать под тяжестью...