Король
Шрифт:
Прижатый к внедорожнику, Рикардо взорвался от ярости, которая сквозила в каждом слове, хотя смысл сказанного терялся из-за трудностей перевода.
Эссейл сделал глубокий вдох носом. От Эдуардо не пахло хитростью.
Свежая кровь, да, и едкий привкус ужаса. Также трогательный стыд, который напомнил Эссейлу о запахе свежих овощей из погреба.
Мужчина говорил правду, ту, что была известна ему.
– Рикардо в машину, – сказал он резко...
– Подождите, – крикнул он, когда кузены подчинились. – Разверните его.
Эссейл зашел за спину Эдуардо
– Ты забрал мое, я забираю твое.
Рывком вытащив кинжал из мясистого плеча, он полоснул лезвием по горлу Эдуардо.
Рикардо пытался отвести взгляд, его тело дернулось, зажатое кузенами.
– Рикардо, это только начало. – Эссейл оттолкнул захлебывающегося мужчину в сторону как мусор, коим он и являлся. – Сейчас мы и начинаем.
Он подошел к Бенлуи.
– Но я верю, что ты должен в последний раз посмотреть на слабость твоего брата. Только подумай, если бы он был таким же сильным, как ты, то мог бы умереть достойно. Увы, не судьба.
Эссейл сел на пассажирское сиденье спереди. Достал склянку с кокаином.
Он вдохнул по 2 затяжки в каждую ноздрю, кузены, тем временем, затолкали Рикардо в багажное отделение, а резкий звук клейкой ленты подсказал, как основательно они подошли к вопросу безопасности.
Протянув руку и включив потолочное освещение, Эссейл развернул карту штата Нью-Йорк, отмеченную тремя красными буквами «А»... не имея понятия, куда смотреть.
Эрик сел за руль и поднес свой айФон к лицу Эссейла.
– Ехать пять часов.
В голове загудело. Даже с Бенлуи в плену, он страшился того, что могли делать с Марисоль. Пять часов – это очень долго. Слишком, мать твою, долго, учитывая, что она пропала двадцать четыре часа назад.
Черт побери, почему Бенлуи оказался превосходным стратегом?
– Значит, поехали, – выдавил Эссейл.
Глава 14
Коммодор – сомнительное место для проживания в Колдвелле. Уходя вверх на двадцать этажей, этот жилой дом возвышался над Гудзоном и был разделен на огромные квартиры с внушительным метражом, современными кухнями и ванными. Окна от пола до потолка открывали вид во все четыре направления, что также служило декором наравне с тем, что расставляли собственники, и ходили слухи, что звезды Манхэттена отдыхали здесь от суеты.
На крыше, кстати, было посадочное место для вертолета.
айЭм вышел на восемнадцатом этаже и повернул направо. Примерно через сто футов он остановился перед дверью с надписью «18А» и открыл медный замок, на котором настояли они с братом, когда заехали сюда пять лет назад.
Он зашел в квартиру площадью в три тысячи квадратных футов, его «Меррелс»52 почти не стучали по полированному полу, на котором не было ковровых дорожек, а модерновая мебель была минималистичной не просто в плане стиля, но и по количеству.
Черт... открывающийся вид по-прежнему впечатлял. Особенно сейчас,
Так легко позабыть о том, что в сердце Колдвелла было столько же бедности, сколько богатства... если не больше: с высоты, будучи оторванным от реальности, не замечая мусора и воя сирен, было очень соблазнительно поверить дезинфицированной версии 518 региона53.
Но он был не глуп.
Напротив были раздвижные стеклянные двери, ведущие на террасу, и, включив освещение, он пересек комнату и открыл одну половину, холодный ветер ворвался внутрь, будоража застоявшийся воздух. Его гость появится не раньше, чем через час, но он хотел, чтобы помещение выглядело обжитым. Вернувшись к открытой кухне, он навел неброский беспорядок, поставив пару уже чистых тарелок в стойку возле раковины, раскидав по кухонной поверхности... так, посмотрим... пару ложек. Съеденная наполовину пачка картофельных чипсов «Кейп Код», которые уже протухли. Номер «GQ»54, который пролистали и оставили открытым на странице с курткой, которая бы понравилась Трэзу.
Потом он поставил вариться кофе.
Они с братом больше не собирались возвращаться сюда, но он должен сохранить это место, потому что было важно, чтобы с'Хисбэ не догадывались, что они переехали. Поисковая группа, рыскающая по Колдвеллу, крайне нежелательна. Особенно если она, каким-нибудь образом, придет к порогу особняка Братства...
айЭм повернулся к стеклянной двери. На террасе, в темноте ночи, подобно духу, материализовалась фигура. Массивная мантия развевалась на жестком ветру, поднимаясь вверх, по гладким стенам здания.
– Добро пожаловать, – айЭм пригласил верховного жреца ровным голосом. – Ты рано.
Окей, кто из них двоих потерял счет времени?
Мужчина приблизился к дверному проему плавной и контролируемой походкой, словно он шел по канату.
– Я приглашен? – донесся сухой голос.
Сердце айЭма пропустило удар.
Дерьмо, это был не верховный жрец.
Хотя мантия накрывала мужчину с головы до пят, айЭм знал, кто пришел к нему.
Это хуже. Намного хуже.
Его должен был выдать капюшон палача.
– Итак, айЭм? – Его гадкая улыбка была практически слышна.
– Да, входи, – сказал айЭм, незаметно скользнув рукой под пиджак. Со щелчком он снял застежку на кобуре Глока. – Не ожидал увидеть тебя в своем доме.
– Занятно. Не думал, что ты настолько наивен. – Мужчине пришлось нагнуться, чтобы войти. – И разве твой брат не живет с тобой?
Господи, айЭм мог думать лишь о Мрачном Жреце.
С другой стороны, на счету с'Экса, головореза Королевы Теней, достаточно трупов, чтобы заполнить пару кладбищ. И он был сложен для убийств. Мужчина был ростом в семь футов, весил больше трехсот фунтов... наверняка. А его голос, доносящийся из-под капюшона? Чистое зло.