Король
Шрифт:
После того ужаса они приехали сюда... и обнаружили Рейджа в ванной в подвале, он зашивал свою рану. После чего Роф провел ее через картину, вниз по освещенной фонарями лестнице, на подземный уровень... в потайную спальню.
Где сообщил ей, кто она на самом деле.
Что она на самом деле.
Вот вам и падение в кроличью нору85. Но оно прояснило столько беспокоивших ее вопросов... чувство разобщенности с окружавшими ее людьми, ощущение, что ей не место рядом с ними, постоянно нараставшее беспокойство, когда она приближалась
Только подумать, она думала, что ей просто надо уехать из Колдвелла.
Не-а. Приближалось ее превращение, и без Рофа она бы умерла. Это не подлежит сомнению.
Он спас ее, во стольких смыслах. Любил ее телом и душой. Подарил ей будущее, о котором она даже не смела мечтать.
Но прямо сейчас? Все, чего она хотела – вернуться в самое начало, когда между ними все было так просто...
Подойдя к портрету французского короля от пола до потолка, она нажала скрытый переключатель, который выдвигал старое полотно в двухтонной раме с золотой лепниной. Когда дверь распахнулась, она ожидала, что за ней будет темно, как ночью... в конце концов, сколько этот дом пустовал? Вопреки ожиданиям здесь, так же как и всегда, пылесосили, стирали пыль, полировали, газовые лампы моргали в клетках из кованого железа, ступени из неотесанного камня и стены вели вниз, в подвал.
Господи, здесь пахло все так же. Затхлостью и сыростью, но не грязью.
Скользя рукой по неровному камню, Бэт спустилась в подвал. На нижнем уровне располагалось две спальни, позволяя ей выбирать между правой и левой, и она выбрала левую.
В которой ее отец скрывался от солнца.
Ее фотографии были там же, куда он их расставил: письменный стол, прикроватные тумбочки, доска над камином были усеяны разнообразными изображениями в рамках.
Та фотография, которую она искала, стояла у будильника.
Ее матери, и, да... быстрый взгляд на женщину, и она вспомнила, от кого унаследовала густые черные волосы, форму лица, плечи.
Ее мама.
Какой жизнью жила эта женщина? Как Дариус познакомился с ней? В самом начале Роф поведал ей, что они были вместе недолго, потом она узнала, кто Дариус такой на самом деле... и быстро сбежала. Только выяснив, что беременна, она вернулась к нему, напуганная тем, что принесет в этот мир.
Она умерла на родильном ложе.
А Дариус после этого держался на периферии, надеясь, что их дочь не пойдет по стопам отца-вампира.
Некоторые полукровки не проходили превращение. Некоторые – не переживали его. А те, которые выживали и становились вампирами, подчинялись другим, принципиально непредсказуемым биологическим правилам. Бэт, например, могла находиться на солнце сколько угодно, в очках и с солнцезащитным кремом. Бутч, с другой стороны, не мог дематериализовываться.
Поэтому, одному Богу известно, что будет с беременностью. Но если ей повезет, и наступит жаждущий период, а Роф волшебным образом окажется рядом, и она родит...
Ну, с другой стороны, ее мама умерла именно так.
– Дерьмо.
Сидя на матрасе, она подперла руками голову. Может, Роф был по-своему прав. Может, беременность – слишком опасное явление, чтобы играть с ним. Но это не извиняло его отношения к ней и не решало проблему.
Господи, сидя в окружении
Опустив руки, она достала свой БлэкБерри86, ввела пароль и проверила, не было ли новых сообщений, которые она могла пропустить. Пусто. Повертев телефон в руках, она от нечего делать, пожалела, что это был не айФон87. Но Ви – не просто ненавистник Эппл88, он был глубоко убежден, что наследие Стива Джобса89 – корень всего зла в этом мире...
Порой влюбленные мирятся по телефону.
И хотя Роф вел себя отвратительно, это не значило, что она должна была следовать его примеру. И если она собиралась провести следующие двенадцать часов в одиночестве, то, значит, должна сделать ему одолжение и сообщить об этом лично... а не использовать своего брата в качестве гонца.
Проблема в том, что у Рофа больше не было сотового. В нем не было нужды... когда он официально принял обязанности Короля, то, повинуясь традиции, законам и здравому-чтоб-его-смыслу, «уволился» из Братства. Но это не уберегло его от ранения.
С другой стороны, в особняке полно телефонов.
Шесть утра. Наверное, он все еще работает в кабинете.
Набрав цифры, она прислушалась к гудкам. Первый. Второй. Третий.
На телефоне не было голосовой почты, потому что Глимера буквально изнасиловала номер, который ей сообщили. Вот почему он завел электронную почту.
Потом она позвонила на телефон у их кровати, номер был настолько засекреченным, что она ни разу не слышала, чтобы на него звонили. Без ответа.
У нее оставалось еще несколько вариантов. Клиника учебного центра... на случай, если он ранен. Но разве такое возможно? Он больше не покидал особняк. Кухня... но Последняя Трапеза уже стояла на столах, и Роф не станет сидеть посреди того хаоса без нее: хотя он никогда не говорил этого, у нее порой возникало ощущение, что шумные, набитые людьми комнаты вызывали у него дискомфорт из-за перегрузки слуха и обоняния, отчего становилось труднее определять положение людей в пространстве.
У нее оставался всего один номер в запасе.
Когда она выбрала номер из списка контактов, к ней вернулся еще один отрывок прошлого.
Она представила, как Тор проходит сквозь раздвижную стеклянную дверь ее старой квартирки, Брат нависал над ней словно ночной кошмар. Но он всегда был ее другом. В ту ночь они выпили Сэма Адамса90 с овсяным печеньем и устроили марафон Годзиллы, что и стало началом настоящей дружбы.
Сейчас его жизнь сильно изменилась. Он потерял Велси. Обрел Ноу-Уан.
И Бэт уже не та.
Пошел вызов, и ей ответили спустя один гудок:
– Бэт.
Она нахмурилась, услышав странную нотку в голосе Тора.
– Ты в порядке?
– Хм, да. Конечно. Рад, что ты позвонила.
– И... почему? – Роф рассказал Братству, что она не приедет домой? Вряд ли. – Не важно. Я просто... ищу Рофа. Ты знаешь, где он? Я звонила в кабинет и в наши комнаты, но он не поднял трубку.
– Эм, да. Конечно.
Что за ерунда?
– Тор. Что происходит?