Король
Шрифт:
Увидев, как дрожала ее рука, когда она поднесла ее ко лбу, ему захотелось подбежать к ней. Но, казалось, она не отличала реальность от своего воображения. И с пистолетом она была такой же опасной, как и уязвимой.
– Марисоль, я обещал твоей бабушке, что спасу тебя. Дорогая, иди ко мне. Иди на мой голос.
Он вытянул руки в темноте.
– Эссейл... – Когда она сделала шаг вперед, Эссейл понял, что она хромала. Сильно. Но, разумеется, часть крови принадлежала ей.
– Ей понадобится медицинская помощь, – сказал он громко. Черт подери,
Если она умрет по дороге домой...
Сколько крови принадлежало конкретно ей?
Когда она сделала еще один шаг и следующий, и за ней никто не выбежал, он понадеялся, что не вся кровь на ее теле принадлежит ей.
– Иди ко мне. – Услышав, как сорвался его собственный голос, он буквально почувствовал на себе шокированный взгляд Эрика из внедорожника. – Милая...
Марисоль прикрыла глаза дрожащей рукой, и это по неясной причине заставило его остро осознать, что она была раздета.
Горло сжалось, словно рука – в кулак.
К черту.
Эссейл затолкал пистолет за пояс и бросился вперед, встречая ее раньше, чем на полпути.
– Эссейл... это правда ты? – прошептала она, когда он подошел ближе.
– Да. Прошу, не стреляй... милая, иди ко мне.
Когда из ее горла вырвалось рыдание, он схватил Марисоль и прижал к своей груди, дуло ее пистолета уперлось прямо в его грудину, если она спустит курок, то убьет его на месте.
Она не сделала этого.
Рыдая, она вверила себя его силе, и он оторвал ее от земли, когда девушка вся съежилась. Она почти ничего не весила, и по неясной причине именно это ужаснуло его больше всего.
Поэтому он лишь мгновение радовался воссоединению... нужно было обеспечить ей безопасность.
Он сгреб ее на руки и побежал к пуленепробиваемому Роверу, к тем фарам, словно они были божественной безопасной зоной.
Эрик и его брат угадали, что нужно для полного идеала. Они выпрыгнули из машины и оставили задние двери открытыми... убрав с заднего отсека Бенлуи, держа мужчину подальше от их видимости.
Марисоль не нужно знать о его присутствии.
Положив свою женщину на заднее сиденье, Эссейл достал сложенный спальный мешок, а также воду и батончики «ПауэрБарс», которые принес для нее. Прикрывая ее наготу, он обнимал ее, пока девушку сотрясала дрожь.
– Марисоль, – сказал он, отстраняясь. – Ешь. Пей. Эрик, мой кузен, отвезет тебя…
Она впилась ногтями в его предплечье, даже сквозь плотный свитер.
– Не бросай меня!
Он прикоснулся к ее красивому лицу.
– Мне нужно закончить здесь, это недолго, нужно кое-что уладить. Встретимся на дороге. – Он отвернулся. – Эрик! Эвэйл!
Мужчины подошли... и на мгновение он чуть сам не уселся за руль.
Но нет, впереди была месть, и именно он сведет счеты.
– Милая, посмотри на моих родственников. – Когда он отодвинулся, чтобы они могли показать свои лица, он обрадовался, что они были того же цветотипа, а черты их лиц так сильно походили на его собственные. Воистину, их троих можно ошибочно принять
Ее паникующий, опустошенный взгляд метался по сторонам, будто она отчаянно пытался удержать себя в руках.
– Езжай, – прошипел Эссейл, посмотрев на здание. – Езжай!
И все же он не смог отвернуться от Марисоль. Она подверглась насилию, и, судя по тому, что ее раздели...
Эрик сжал его предплечье.
– Кузен , будь спокоен. Мы будем обращаться с ней как с нашей драгоценной сестрой.
Даже Эвэйл заговорил, впервые за все время:
– Кузен, она в хороших руках.
Эссейл мгновение ощущал единство с мужчинами, слова признательности застряли в горле. В итоге он мог лишь поклониться им.
Потом он опять наклонился к джипу.
– Я недолго.
Повинуясь инстинкту, без сознательной мысли... он поцеловал Марисоль в губы.
Моя, подумал он.
Заставляя себя сосредоточиться на другом, он схватил рюкзак, закрыл дверь внедорожника и отошел. Эрик, Господь его благослови, осторожно развернул джип, так, чтобы не освещать Бенлуи светом фар... а потом Ровер ускорился на ухабистой дороге.
О, как бы он хотел, чтобы тропа была асфальтированной. Чтобы она была гребаным шоссе с ограничением скорости до семидесяти миль в час. Или даже лучше, если бы они добрались сюда на вертолете.
Когда свет фар исчез из виду, он достал и включил ручной фонарь. Потом повернулся к Бенлуи, схватил клейкую ленту вокруг его лодыжек и потащил его по снегу к двери.
Бросив ноги, он достал пистолет и направил на мужчину.
– Просто чтобы убедиться, что ты останешься на месте, – выдавил Эссейл.
Хлоп!
Бенлуи резко сгруппировался, пытаясь защитить живот... поздно. Пуля уже была внутри, спокойно занимаясь своим делом: болезненные и ослабляющие, ранения в живот не спеша достигали своей цели.
Хотя Эссейл не собирался заставлять мужчину ждать до самой смерти.
Входя в здание, он держал пистолет высоко поднятым, а взгляд – острым.
Он застыл от увиденного внутри,
Прямо возле открытой двери валялась отрезанная мужская рука, будто послужив своей цели, сейчас она не представляла никакой ценности. Тело, к которой она раньше была прикреплена, валялось рядом... нет, у этого трупа было две руки... а вот узнаваемого лица не было.
Значит, в доме был, как минимум, еще один труп.
Очевидно, его Марисоль боролась за свою свободу, как банши.
Обойдя открытое пространство, он не заметил ничего, представляющего ценность или интерес... или место, где можно держать пленника. Но в дальнем углу была лестница, ведущая на нижний уровень.
Он еще раз проверил пленного. Бенлуи все еще извивался на снегу возле главной двери, его темные глаза были открыты и неровно моргали, верхняя губа была приподнята, фарфоровые коронки сверкали в уличном свете.