Король
Шрифт:
У Эссейла не было опыта в утешении женщин, но он тут же подошел к ней.
– Дорогая моя, – пробормотал он, притягивая ее к своей груди.
– Я не могу это сделать. Не получается... я не могу...
– Не можешь что? Поговори со мной.
Приглушенный его рубашкой, ее ответ все же был достаточно четким:
– Я не могу притвориться, что этого не было. – Она подняла голову, ее глаза блестели от слез. – Я вижу это каждый раз, закрывая глаза.
– Ш-ш... – Он заправил локон за ее ухо. – Все нормально.
– Это не...
Обхватив
– Марисоль...
Вместо ответа она вцепилась в его запястья, сжимая... и в свете повисшего напряженного молчания, у него возникло предчувствие, что она просила его о чем-то.
Милостивый Боже, она хотела от него чего-то.
Это читалось в неподвижности ее тела, в безумном взгляде, ее хватке.
Эссейл быстро закрыл глаза. Может, он неверно понял ее, хотя вряд ли... но в свете последних событий не приходится полагать, что Марисоль руководствуется здравой логикой, учитывая, через что она прошла.
Он отступил назад.
– Ванна почти наполнена, – сказал он хрипло. – Я проверю, как устроилась твоя бабушка, хорошо? Позвони мне, если понадоблюсь.
Указав на внутренний телефон, он быстро направился в сторону выхода, закрывая за собой дверь. Припав к панели, хотелось пару раз удариться о дерево головой, но привлекать ее внимание к своим метаниям он не хотел.
Опустив руку, Эссейл собирался поправить эрекцию в социально приемлемом жесте... но прикоснувшись к себе, застонал, понимая, что должен что-то предпринять.
Он едва успел добраться до ванной в своем кабинете на первом этаже. Закрывшись изнутри, он уперся руками в мрамор раковины и опустил голову.
Он выдержал три удара сердца.
И расстегнул ремень так же быстро, как рвется ткань, застежки на брюках поддались также легко... а потом его член, каменно-твердый, пульсирующий член выступил из бедер.
Прикусив нижнюю губу, он обхватил себя ладонью и начал ласкать, всем весом опираясь на другую руку, наслаждение было таким интенсивным, что было почти больно.
Вырвавшийся стон грозился быть услышанным, но он ничего не мог поделать с этим. Он слишком глубоко забрался в кроличью нору, чтобы остановиться или изменить направление или свой отклик.
Быстрее, вверх-вниз... и закушенной губы стало мало: пришлось повернуть голову и вцепиться в бицепс, клыки вошли в мускулы сквозь свитер, рубашку.
Оргазм мощно ударил по нему, острые волны входили в него как ножи, семя выплескивалось на свободную ладонь, которой он прикрывал себя.
Даже на вершине наслаждения он проявил уважение к Марисоль: он намеренно держал все образы подальше от своих мыслей, делая акцент только на физическом удовольствии.
А после он не почувствовал облегчения, ни грамма.
Он чувствовал себя грязным, даже когда вымылся.
Глава 32
Бэт нашла сумочку
Поначалу она решила, что это упаковка для очков Рофа, но она была мягкой, а не плотной.
И когда Бэт протянула руку, чтобы взять коробку, по ней ударила первая волна.
Горячий, влажный воздух охватил ее тело, от спины до пят, от лица и горла до живота и вниз по ногам.
Будто она уже включила душ.
Отмахнувшись от ощущения, она расстегнула молнию и открыла сумочку. Не очки, нет.
Там лежал стеклянный пузырек и три шприца, все перетянуто лентами, будто набор приготовился к поездке на автомобиле и собирался соблюдать правила безопасности. Этикетка на склянке была перевернута, и Бэт покрутила пузырек, чтобы прочитать написанное.
Морфий.
Она никогда не видела ничего подобного среди вещей Рофа. Несложно догадаться, что он, вероятно, ходил к Джейн... черт, или к самому Хэйверсу... чтобы быть готовым на случай, если у нее начнется...
Очередной поток ударил в нее, и Бэт нахмурилась, посмотрев на вентиляцию над головой. Может, Фритцу стоит проверить систему вентиляции и отопления...
Когда колени без предупреждения подогнулись, она едва успела ухватиться за столик, клатч свалился в раковину Рофа, две бутылочки парфюма от Шанель упали. Она пыталась подняться со стоном раненого животного, но тело не желало слушать команды.
Оно двигалось само по себе.
Невероятная, взрывная сила вырвалась из нее, лишая ее энергии, необходимой чтобы держать себя вертикально. Рухнув на пол, Бэт свернулась калачиком, прижимая колени к груди, обхватив низ живота. Она еле заметила холодный мрамор из-за лесного пожара под кожей, который превратился в непреклонное требование, ошеломляющая нужда в сексе требовала лишь одного.
Ее супруга.
Откинувшись на спину, Бэт перевернулась на бок, а потом на живот. Пытаясь ухватиться за влажный пол, она свела бедра вместе, стараясь найти облегчение, отсрочку от боли, которая возобладала надо всем.
Сколько часов? Она попыталась думать... как много часов длилась жажда, по словам Лейлы?
Двадцать четыре? Нет, больше...
Бэт вскрикнула, когда очередная волна прошлась по телу, пот выступил из пор, клыки удлинились.
И это только начало, отметила она на задворках разума, всего лишь первый залп... станет только хуже: с течением времени гормоны лишат ее всех сил, оставив лишь возможность дышать.
И она сама подписалась на это?
Безумие.
Жажда, как пара кулаков скрутила ее тело с такой силой, что казалось, у нее ломались кости. Нет, нет, это убьет ее... разве могло быть иначе? А желание секса? Дело не в ребенке. Вопрос выживания...