Королева льда
Шрифт:
Энтони знал, что Дани хотела ему сказать. О Господи, он действительно любил ее. Ему казалось, что маленькая девочка, какой она, в сущности, была, и роковая соблазнительница, которую она изображала сейчас, соединились в единое целое. Он так сильно любил ее, что иногда ему казалось, что это всецело поглощает его. Но почему ему так трудно говорить о любви?
– Нам лучше вернуться в дом, – сказал он сердито. – По радио передали, что днем начнется сильный снегопад и продлится до вечера. Тебе уже не удастся сегодня потренироваться. – Энтони приблизился, посадил Дани на скамейку, встал на
– Мне и так не холодно, – рассеянно ответила она, глядя на темноволосую голову, склонившуюся над ее коньками. В его глазах была какая-то беззащитность и ранимость, когда она подъезжала к нему, и это заставило ее сердце забиться в надежде. Но сейчас он вновь замкнулся в себе, как это много раз случалось на протяжении недели, которую они прожили в его домике, и Дани считала, что уже должна бы привыкнуть к резким сменам его настроения. Она заметила, что, как только барьеры между ними начинали рушиться, Энтони тут же возводил новые. И это постоянно очень ранило ее, потому что с Энтони она была счастлива, а его упорство мешало им сблизиться.
– Наверное, только ты один замерз, – резко сказала она.
Энтони осторожно положил ее коньки в спортивную сумку. Все еще не поднимая головы, он надел ей на ноги ботинки.
– Нет, мне тоже не холодно, у меня очень теплая куртка, – ответил он, делая вид, что не понимает ее слов. Его рука медленно двигалась вверх по ее ноге, дразняще коснулась внутренней стороны бедра. Контраст между его теплом и ее холодной кожей вызвал волну возбуждения, и Дани почувствовала, что у нее прервалось дыхание. Голос Энтони звучал завораживающе.
– Не беспокойся, – шептал он, – тебе тоже станет тепло, когда мы вернемся в дом. – Он наклонился вперед и прикоснулся губами к ее прохладным коленям. – Тебе везде будет тепло, – продолжал нашептывать он, – и приятно, и…
Нет, она не могла позволить ему этого. Все всегда кончалось именно так, когда они были на грани ссоры. Он мастерски использовал секс, чтобы заставить ее забыть обо всем на свете. Он всегда дарил ей наслаждение, но сегодня этого не будет. Дани положила ему руку на голову и отвела ее назад, чтобы видеть глаза Энтони.
– Да, мне тепло, – сказала она медленно. – Мне тепло, потому что ты так много для меня значишь. Я ничего не могу с собой поделать. – Она смотрела на него очень серьезно. – Ты не хочешь первым произнести эти слова? Это поможет. Я люблю тебя. – Дани увидела сияние его глаз, в них было не то удовольствие, не то удивление, а может, и то и другое одновременно. – Но мне так одиноко в своей любви, мне нужна компания. Мне нужно, чтобы ты сказал, что тоже любишь меня.
Дани увидела на его напряженном лице отражение внутренней борьбы. Он быстро посмотрел в сторону и уклончиво спросил:
– А что означает «любить»? – Он встал на ноги и поднял ее сумку. – Ты прекрасная, умная и более чуткая, чем другие женщины, которых я знал. Я был бы идиотом, если бы не любил тебя.
– Черт возьми! – Голос Дани дрожал от возмущения. Она чувствовала себя так, как будто он дал ей пощечину. Ее глаза наполнились слезами. – Я устала от твоих проклятых уверток и твоих
Дани вбежала внутрь небольшого домика и быстро пересекла прихожую, направляясь в сауну. Она замерзла, но ее трясло скорее не от холода на улице, а от волнения. Энтони не преследовал ее, но Дани это не особенно удивляло. Он знал, что, если она так расстроена, ссоры не миновать. Возможно, он решил подождать, пока она успокоится, а потом войти и попытаться нежно утешить и рассмешить какой-нибудь забавной шуткой – универсальное средство, которое он всегда успешно применял. И кто знает, может быть, у него получится еще раз!
Когда эмоции немного улеглись, Дани заставила себя задуматься. На прошлой неделе она сделала открытие, что лучше уж быть вместе с таким вот Энтони, чем совсем без него. И любая ее угроза бросить его сейчас была полным блефом. Дани оставалось лишь надеяться, что он поверит: все козыри у нее на руках.
И она вошла в огромную ванную комнату, к которой примыкала и сауна. Дани быстро сбросила свою одежду на желтото-зеленый керамический пол. Она поднимет ее позже. Внезапно она вспомнила о педантичной аккуратности Энтони, совершенно противоположной ее собственной небрежности. Она подняла одежду и машинально повесила ее, как будто Энтони наблюдал за ней. Дани знала, что иногда своей беззаботностью действует ему на нервы, но он никогда ни словом, ни делом не показывал ей этого. Он принимал каждую грань ее личности без вопросов или критики. Почему же она не могла поступать так же? Это причиняло бы гораздо меньше боли им обоим.
Дани решила не заходить в обитую сосной кабинку сауны, а принять горячую ванну. Так она быстрее согреется. Именно то, что ей сейчас нужно. Она промерзла до мозга костей. Вода была очень горячей, когда Дани погрузилась в воду и откинула назад голову. Она закрыла глаза, и окутавшая ее вода понемногу успокаивала и утешала ее. Возможно, однажды она и примет его таким, какой он есть. Может быть, даже не будет иметь значения. случится это в следующем месяце или в следующем году.
– Дани!
Энтони в внезапно возник из пара и оказался рядом с ней. Дани поняла, что он опустился в ванну, почувствовав легкое движение воды. Она не слышала, как он вошел, но ничего странного в этом не было:
– Энтони всегда двигался с быстрой, бесшумной граций. Дани напряглась, продолжая лежать с закрытыми глазами.
– Уходи, – сухо сказала она. – Я не хочу тебя видеть. Не сейчас.
– Тогда не открывай глаза. Потому что я не собираюсь уходить. – Его руки охватывали ее и стали укачивать с бесконечной нежностью. – По правде говоря, я бы предпочел, чтобы ты их не открывала, так мне будет легче. – Он крепко обнял ее. – Только перестань плакать, ладно?